«Я прошу». Это всё решило.

— Хочу! Очень! Ох, Саш…

Видимо, Лебедев уже с трудом сдерживался — когда я сказала «хочу», он наконец начал двигаться, и настолько быстро и размашисто, что я через пару секунд стала кричать. А больше я ничего не помню… Только обжигающее, сумасшедшее удовольствие, полностью выносящее мне мозги. Оно текло по венам и артериям вместо крови, пульсировало внизу живота и взрывало меня изнутри.

И мы во второй раз забыли про контрацепцию…

И всё бы ничего… но Сашка вновь всколыхнул во мне обиду, когда после подобного восхитительного секса сжал меня в объятиях и зашептал прямо в лицо:

— Запомни, Стась.

Ты моя. Я никому тебя не отдам.

Я открыла один глаз и попыталась напомнить про наш фиктивный брак.

— Но…

— Плевать, — отрезал Лебедев, погладив ладонью до сих пор ноющую грудь. — Мне плевать на все твои доводы, Стась. Моя, и точка.

Я закрыла глаз и постаралась не дать Сашке понять, что обиделась. Принимала его ласку, и даже испытала ещё один оргазм, когда он начал стимулировать меня сразу двумя пальцами.

Потом Лебедев уснул, а я, выбравшись из его объятий, немного поплакала в ванной. Посмотрела на своё зарёванное отражение, позлилась немножко на себя, бесхарактерную размазню, и на Сашку, нахала и манипулятора, вышла в коридор и нашла в сумке свой мобильник.

Там действительно оказался выключен звук, хотя я совершенно точно помнила, что не делала этого, а на экране красовались пятнадцать неотвеченных вызовов от Лебедева.

Видимо, пора всё-таки послушать голос разума и поменять мобильник. Ему уже десять лет и он периодически глючит. Но чтобы самовольно звук у звонка убирать — подобное впервые…

— Алло, Ксюш, — прошептала я в трубку, выходя на балкон в Сашкиной комнате.

Лебедев по-прежнему безмятежно дрых в моей кровати. Устал, умаялся, бедненький. — Ты… можешь говорить?

— Могу, — ответила подруга, и в голосе её слышалось беспокойство. — Что-то случилось, Стась?

Я чуть помолчала.

— Да. Можно, я к тебе приеду?

Она вздохнула.

— Конечно, приезжай. Инны Васильевны сейчас как раз нет, в командировке она… Так что никто не помешает. Приезжай. Только не дури и возьми такси, а то поздно уже.

— Да, хорошо, возьму.

Инной Васильевной звали квартирную хозяйку Ксюшки, и это была не женщина, а самый настоящий цербер.

— Тогда жду.

Я тихонько выскользнула обратно в ванную, где на верёвке висели давно высохшие джинсы и футболка, поэтому мне было, во что одеться. Хотела захватить привезённый из Праги подарок для Ксюши — красивый кожаный кошелёк — но он лежал в моей комнате, где спал Лебедев. Поэтому я просто взяла свою сумку, ключи и вышла из квартиры.

***

Он так крепко уснул, что даже не сразу расслышал настойчивый звонок телефона. Открыл глаза, не обнаружил рядом Стаси, нахмурился и взял трубку.

— Да.