А ты должна сейчас быть сильной, доченька. И не вини себя. Ты ни при чем.
Киваю головой, что поняла, и смотрю на отца, желая услышать подтверждение ее слов.
— Его уже ищут, родная. — говорит папа, кладя руку на мою голову и ласково поглаживая.
Через несколько минут появляются Соколовские. Лицо тети Карины все бледное, да и выглядит она совсем плохо. Дядя Артем немногим лучше, но тоже видно, что он сильно переживает.
Обнимаю их, снова начиная плакать. Теперь уже я пытаюсь успокоить свою свекровь. вселить в нее надежду, что все будет хорошо. Выходит у меня не очень убедительно.
Я сама боюсь…
Все сидим в ожидании того, когда подойдет доктор. Свёкор уже пытался хоть что-то узнать, но его попросили подождать. Состояние моего мужа критическое, это все, что нам сообщила медсестра. И от ее слов лучше совсем не стало. Теперь мне страшнее намного больше.
Я боюсь того, что больше его не увижу..
Не скажу то, что давно должна была сказать…
Как люблю его…
Обхватываю себя руками, тихонько покачиваясь и пытаясь успокоиться. Я должна быть сильной. Нельзя думать о плохом. Он выживет. Обязательно выживет. Хотя бы из вредности, чтобы потом всю жизнь доводить меня до бешенства. И я буду беситься, и буду его любить. Таким, какой он есть.
Боже, ну, пожалуйста…
Наконец-то к нам подходит врач. Все, как по щелчку подскакиваем со своих мест, ожидая вердикта. Мое сердце, кажется, перестает биться. И я забываю, как дышать. До боли впиваюсь ногтями в ладонь и смотрю на доктора.
— Критический момент позади. Жить будет. Была сильная потеря крови, но сделали переливание. Сломаны пару ребер. Сотрясение мозга. — он все говорит и говорит, но я уже не слушаю.
БУДЕТ ЖИТЬ.
МОЙ ЛЮБИМЫЙ БУДЕТ ЖИТЬ.
Выдыхаю и кидаюсь обнимать маму. Слезы снова застилают глаза, но в этот раз это слезы радости.
— А можно к нему? — тихо спрашиваю, с надеждой смотря на врача.
— Ваш муж еще не пришел в себя. Я могу пропустить кого-нибудь одного, но ненадолго. Пару минут максимум.
— Я… — выступаю вперед. — Я пойду. Можно? — это уже спрашиваю у тети Карины, потому что знаю, что она сейчас тоже хочет быть ближе к сыну.
Свекровь утвердительно кивает. Целую ее в щеку и бегу в палату.
Тихо открываю дверь и прохожу внутрь. Пахнет лекарствами. Делаю несколько шагов вперед, не сводя глаз с лежачего мужа. Жив. Его грудь равномерно поднимается и опускается. Дышит. Выдыхаю с улыбкой, сдерживая слезы.
Его лицо все в синяках и ссадинах. Словно он побывал на боксерском поединке и его там хорошенько разукрасили. Затыкаю рот рукой, сдерживая болезненный возглас.
Мой любимый..
Как же сильно ему досталось.
И все из-за меня.
— Я так боялась тебя потерять. — подхожу ближе и буре его руку в свою. — Ты меня очень напугал, любимый.
