Но Кирилл её остановил. Он понял, что это привет от князя Обухова.

— Вот же, не столица, а «большая деревня», ничего не скроешь.

Это была последняя мысль графа, перед тем как он отключился и провалился в сон.

* * *Это в столице всё заговоры да тайные расследования, а в Никольском уезде в поместье Лопатиных, никаких заговоров пока нет.

С улучшением погоды Ирина озадачилась, что детворе кроме как на старых качелях играть негде. За домом был прекрасный двор, который никак пока не использовался и Ирина, вспомнив детские площадки своего прежнего мира, решила и здесь благоустроить.

Начали с ремонта качелей, сделали одни побольше, одни чуть поменьше, Ирина бабам в деревне заказала специальную корзину, плотную да плоскую, ей обили мягким войлоком, и Танюша на ней раскачивалась и визжала, что только птицы разлетались. А для мальчишек, Танечке-то пока рано, Ирина договорилась с Тимофеем, и они сделали деревянные брусья, и поставили два столба, между которыми сделали перекладины, получилась этакая «шведская стенка. Поставили перекладину для подтягиваний, ну и здесь уже Пелагея на помощь пришла, вспомнила, что в деревнях на Волге, ставят столб, на него крестообразную вертушку и к ней привязывают корабельные канаты. Всем было интересно, поэтому сделали быстро, за неделю детская площадка была готова."

"А вечерами на ней стали все собираться и даже горничные, спросив разрешения у хозяев устраивали покатушки на вертушке, звонко хохоча.

А сегодня утром, Ирина наблюдала, пока мальчики занимаются уроками, Никодим со своими служивыми устроились на площадке и делали разминку.

Даже Леонид Александрович вышел и тоже подключился к веселью, кто больше всех подтянется.

Анну Строганову увезли вчера. Приехала за ней карета с двумя сопровождающими и отрядом охраны. На прощание Ирина подарила Анне подарков, и браслеты, и столовое серебро. Мыла разного целую корзину, кримов Анна сама набрала и себе и матушке и подружкам. Надо же рекламировать.

Слёзы были рекой. А уже перед тем, как забраться в карету, призналась всё-таки Анна, что супруг Ирэн её жених. И утирая слёзы, рассказала, что ехала, чтобы убедиться, что Ирэн не достойна барона, но вместо этого, нашла прекрасную женщину и доброго друга.

— Ирэн, я никогда не встану между вами, даже, если папенька не согласится, я лучше сбегу, — горячечно говорила Анна.

Потом воровато оглянулась и тихо, так, чтобы слышала только Ирэн, сказала:

— Передай ему, что я тоже его люблю и буду ждать.

Анну увезли утром, а к вечеру приехал Путеев с огромным букетом розовых роз и где нашёл-то только в начале апреля.

Розы Ирина поставила в холле, а Путеев, конечно, расстроился.