Миграция местных насекомых?
А почему они как-то очень целенаправленно ползут прямо ко мне?..
Глава двадцать седьмая
Где-то в отдалении что-то рухнуло, до меня донесся свист — но не человеческий, а такой, природный, как будто ветер свистит между домами. Порыв ветра дернул и мое дерево, посыпались листья с макушки, в том числе и на меня. Естественно, пришлось отплевываться, сметать все с головы, ветка покачнулась, моя попа чуть не перевесила. В голове пронеслось злорадное «зато падать будет мягко», но все-таки руки зацепились за ствол, да и ноги удалось растопырить, зафиксировать себя, так сказать. Сердце стучало в горле так, как будто я пробежала без подготовки короткую дистанцию. Но ветер вроде бы стих…
Я вздохнула и вернулась к моим тараканам, то есть подозрительному ползанию под деревом. И… Вот черт! Стоило мне отвлечься совсем на немного — секунд десять, не больше, как блестки подползли еще ближе и оказались вовсе не блестками. Хотя на что я надеялась?! Блестели чешуйки на лбу и панцире, а сами подползающие напоминали что-то очень миленькое, но подозрительное. Хотя к чему это я? Все, что можно классифицировать как морлока, априори опасно. Особенно в темном лесу!
Морлоки были мелкими, мельче тех, которых я видела в клетках. Значит, они не из здания, да? В неверном свете звезд поблескивали и их клювики, и кончики крыльев, а в особенности ярко горели глазки. Если вон то кругленькое светящееся — это все же глаза. Тварьки окружили дерево, но сидели смирно, хотя это меня не особо обнадеживало. У меня возникло стойкое ощущение, что я то самое наливное яблочко, которое вот-вот должно было упасть с ветки.
И ветка, как назло, стала ощутимо скрипеть под моими вторыми девяносто, а потом и нога чуть соскользнула по стволу, сучок попался неустойчивый. Я быстро схватилась руками удобнее, пересела на другую ветку чуть пониже. И свора внизу одним слитным движением переместилась так же вбок.
Ночь тем временем добегала до своего конца: еще чуть-чуть, и появится намек на рассвет. Вот только тварьки внизу и не думали уползать, так и изображали из себя элементы местного декора с поблескивающей чешуей. И не морфировали, что и к лучшему.
Хм-м, но если эти не морфировали, значит ли это, что мне пока попадались только выведенные персонажи? Или что тот самый свист не на всех действовал? Точнее, собирателей и дрессировщиков морлоков не интересовали мелкие экземпляры? Или все еще проще, никакого заговора нет, а та горящая волко-овца морфировала из-за того, что осталась одна, без стаи? Или все-таки Рейджи — самые главные злодеи и не просто хотят немного покушать, а и… захватить мир?
Да нет, бред какой-то! Зачем им мир, когда у них и так есть деньги?
Я сонно вздохнула, зевнула и попыталась удобнее устроиться на ветке.
