Я хочу домой, в свою квартиру, закрыться от всего мира, переболеть, выкорчевать Горского из своего сердца и души. Вот только как оставить малыша одного? Заплатить медсестре, чтобы она присмотрела за ребёнком до появления его родителей? Задумалась, что даже не услышала, как в палату зашли.

- Анют, - раздалось каркающим шёпотом.

Вздрогнув, резко повернула голову в сторону звука.

В шаге от закрытой двери палаты, стоял Горский.

Глава 33

ТИМ

Звон стекла и следом бульканье воды, отдаётся жуткой болью по всей голове, болью, такой, как при сильном похмелье. Только вот с какого хрена?! Напрягаю свои извилины, стараюсь вспомнить, при каких обстоятельствах налакался, что кот валерьяны, но ни хрена не выходит.

Так и не сумев вспомнить и кадра, что же произошло, с трудом разлепил глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Яркий свет по глазам, зажмуриваюсь, вдобавок прикрываю их ладонью с трудом сдерживаю стон. Удаляющиеся шаги, шуршание, следом обратные шаги.

- Очухался, ну наконец, уж думал снова врача вызывать, - раздаётся откуда-то сверху бас Бронислава, его голос невозможно не узнать.

- Какого чёрта мне так хреново? – хриплю вопрос, во рту всё пересохло, язык еле ворочается.

- На, выпей, - приоткрываю вновь глаза, яркого света уже нет, полумрак и стакан с водой протянутый Брониславом."

"Попытавшись сесть, тут же понимаю, что с головой моей что-то не так! Она не просто болит, как с похмелья, в ней шум, что от турбин самолёта, а тело, кажется, просто ватное, перед глазами всё пляшет. С трудом всё же сажусь и начинаю оглядываться по сторонам, сразу узнаю собственную гостиную. Что за хрень? С чего я так нажрался? Я же вчера вообще ничего не пил! Или всё-таки пил? Голова трещит ещё больше, стоит повернуть её в сторону. Какого хрена я вообще здесь делаю? Я ж должен быть в больнице, с Ником и Анютой!

Забираю протянутый стакан с водой, в шоке смотрю на свою руку что трясётся хуже, чем у самого заядлого алкаша. Жадными глотками опустошил стакан, возвращаю пустую тару безопаснику.

- Ты не ответил, - заваливаюсь обратно на диван, говорю Брониславу.

- О твоём нынешнем состоянии позаботилась Людмила, можешь её поблагодарить, - летит ответ.

Спросить ничего не успеваю, моя память услужливо выдала картинку Людмилы, сидящей на диване, на котором сейчас валяюсь сам. Вот только... Людмила? Почему именно она?! Как она оказалась здесь, и что значит «позаботилась»?

- Ты можешь б… сказать, какого хрена мне так паршиво, и какого я здесь делаю, так ещё и эта сука? – рычу на безопасника, в животе всё скручивает, появляется тошнота.

Шумно дышу, стараюсь унять рвущуюся наружу выпитую минуту назад воду.

- Ту гадость, что тебе подсыпала Людка, вывели насколько могли, это остатки, скоро должно отпустить, - басит Бронислав.