– Я не против, мне нравилась тетя Лариса, – согласилась малышка.

Лариса Потапова была хорошим детским психологом. Если бы не она, мне пришлось бы очень тяжело с Ксенией. Сама я не вытащила бы девочку из депрессии и шока, после того как на ее глазах погибли родители.

Мне и самой пришлось непросто после смерти сестры, но я не могла себе позволить полностью уйти в горе. На моих руках оказалась маленькая племянница, у которой из кровных родственников осталась лишь я.

– Как думаешь, мама Марина, Максима уже привели? – спросила Ксеня, когда мы подъехали к детскому саду.

При упоминании друга племянницы у меня опять появилась тревога.

“Лишь бы он не был сыном Алексея”, – молила я кого-то.

Но мои мольбы не были услышаны. Когда мы зашли в раздевалку группы, то увидели маленького мальчика, сидевшего на скамейке.

– Максим, привет, – поздоровалась Ксения, радостно улыбаясь приятелю.

– Привет, Ксюша, – улыбнулся он в ответ, встал и подошел к нам. – Я ждал вас.

Сердце заныло от осознания надвигающейся правды – этот ребенок точно сын Алексея Чернова. Иного просто не может быть. Он был маленькой копией своего отца: те же глаза, нос и улыбка.

– Здравствуйте, вы мама Ксюши? – обратился Максим ко мне.

– Это моя мама Марина, – больше запутала, чем объяснила Ксюня.

Мальчик удивлённо перевёл на неё взгляд, но ничего не уточнил.

– Меня зовут Марина Николаевна, – представилась я.

– Я запомню, – кивнул Максим. – Вы не переживайте, я присмотрю за Ксюшей, – совершенно серьезно добавил он.

– Спасибо, – сказала я.

Племянница быстро переоделась и побежала в группу.

Всю дорогу до клиники я гнала от себя тревожные мысли. Нельзя было отвлекаться – движение на дорогах в Москве непростое. Автомобиль я водила уже шесть лет, за эти годы ни разу не попала в аварию. Хотя, наверное, виной всему моя осторожность, которая после гибели сестры лишь усилилась.

В клинике мне было не до Чернова. На утро у меня было записано пятнадцать пациенток, причем одна новенькая. Работы с ней было намного больше. Двум женщинами сама сделала УЗИ, хотелось увидеть результаты нашего лечения.

Около часа дня ко мне заглянула Ульяна Смирнова, невропатолог нашей клиники.

– Марин, ты не посмотришь меня? – неожиданно попросила она.

– Я, конечно, не против, но почему именно я? Почему не обратилась к доктору Филатовой?

– К этой звезде просто так не подъедешь, – фыркнула женщина. – Я пыталась как-то попасть к ней на прием, в ответ услышала лишь: “Все места расписаны на пару месяцев вперед”.

– Это да, к ней постоянные очереди, – вынуждена была согласиться я. – Хорошо, у меня есть свободные полчаса. Иди, готовься для осмотра.

– Спасибо, Мариночка, – обрадовалась коллега.

– Беременность четыре недели.