— Ого, какие люди, и без звонка! — Из кухни выглядывает отец, вытирая вафельным полотенцем мокрые руки. — Аристарх, верно?

— Просто Ар! — смеется Турчин и по-хозяйски стягивает ботинки.

— Арик… — Дёргаю его за рукав пиджака. — Ты что здесь делаешь? Зачем приехал?

— Вариант, что волнуюсь за тебя, не прокатит? — играет бровями Турчин и по-свойски заглядывает на кухню. — Сергей Анатольевич, я у вас дочку на полчасика украду?

— Только при условии, что потом обещаешь на ней жениться, — абсолютно серьёзно заявляет отец. От неожиданности предложения Арик, кажется, начинает икать, но тут же берёт себя в руки.

— Запросто, — решительно кивает Турчин и игриво подмигивает мне. — Только чувствую, дочка ваша меня лесом пошлёт.

— Правильно чувствуешь! — Подталкиваю парня к гостиной, которая в нашем доме служит ещё и отцовской спальней.

— Ничего так, — осматривается по сторонам незваный гость. — Даже уютненько. Я думал, будет хуже.

— Ар, я серьёзно. — Выхватываю из рук парня нашу с отцом фотографию пятилетней давности и пальцем указываю на диван. — Зачем ты приехал?

— Попрощаться, — ведёт плечами парень и мило улыбается.

— Я решил начать новую жизнь. Вдалеке от всех этих воспоминаний, обид, сестры твоей…

— В монахи решил податься? — Не осмелившись подойти ближе, приваливаюсь спиной к противоположной стене.

— Если бы! — хохочет Арик. — Грехов много — боюсь, не возьмут! А вообще я в столицу решил перебраться. А вдруг…

— Удачи тебе на новом месте! — Я всё равно, хоть убей, не понимаю, зачем Турчин приехал ко мне."

"Мы не друзья, никогда ими не были и вряд ли уже станем. Все свои обиды мы обсудили ещё тем утром, после того как Ар вытащил меня из воды.

Мы тогда долго сидели, все сырые, измученные. Я пыталась откашляться, но всё равно задыхалась от боли, а Турчин смотрел на меня потерянно и бормотал: «Прости». Уже позже, в доме отчима, Арик был единственным, с кем я могла говорить. Меня душило чувство вины, его, казалось, тоже. Волею судьбы мне пришлось провести в Жемчужном ещё месяц, и за это время мы успели отпустить обиды, и я надеялась, что взаимно. А потому и не понимаю, что делает Ар сейчас на нашем старом диване.

— Спасибо! — Турчин в нерешительности потирает лоб.

— Арик! — Набравшись смелости, я всё же сажусь рядом. — Выкладывай.

— Мила по тебе скучает, — явно издалека начинает Турчин.

— Мы с ней, вроде, общаемся, — пожимаю плечами.

— Угу, — кивает Ар, а потом с характерным хлопком ударяет раскрытыми ладонями себя по коленкам. — В общем, я признаться приехал…

— В чём? — Отчего-то всё внутри моментально напрягается.

— Я долго, Тась, пытался понять Савицкого. — Ар заламывает пальцы на руках, и я понимаю, что разговор даётся ему нелегко.