Свободное время я провожу тихо, как мышка, в дальнем крыле дома, чтобы своим присутствием не раздражать отчима, а каждый выезд за пределы Жемчужного я вынуждена неделями согласовывать с мамой. Весёлой такую жизнь точно не назовёшь! Одно хорошо: в двух шагах от моей комнаты расположен запасной выход для прислуги, который напрямую ведёт к местному озеру. Втайне ото всех я сбега́ю туда на закате и до самой ночи гуляю вдоль берега, а потом так же незаметно возвращаюсь."

"— А ты уже придумала, что наденешь на выпускной? — Мила прекрасно видит, как налились солёной влагой мои глаза, как тюбик с блеском для губ дрожит, зажатый в непослушных пальцах, а потому спешит сменить тему.

— Пока нет. — Отвожу взгляд, дабы Камилла не уличила меня во лжи.

Я знаю, как ей хочется блистать на выпускном и затмить всех своей красотой — да-да, именно красотой, а не теми дурацкими идеалами, навязанными нам дорогим глянцем. Вот только как сказать Камилле, что сама я праздник решила пропустить? И дело не в том, что 11 «А» не успел занять должного места в моём сердце, просто всё это веселье не для меня! Да и денег на платье и причёску нет, а просить у матери я не хочу: хватит того, что она ежедневно напоминает мне, где и за чей счёт я сейчас живу.

Мои мысли прерывает звонок мобильного и всего четыре пресловутые буквы на экране.

— Тася, — встревоженно бормочет мама, —ты ещё в школе?

— Да. — Поправляя лямку рюкзака на плече, отхожу немного в сторону. — Иван Григорьевич где-то задерживается.

Мне несказанно повезло с водителем. Иван Григорьевич — чумовой старичок с необычайно приятным чувством юмора, но главное — он умеет хранить секреты! Несколько раз ему удавалось в обход указаниям Мещерякова свозить меня до реабилитационного центра, где сейчас проходит лечение отец. Вот и сегодня он обещал помочь…

— Тася, Иван Григорьевич не приедет, — с придыханием произносит мать. Вообще её голос кажется мне странным, чересчур взволнованным, что ли. Но по-настоящему странной звучит её просьба: — Дочка, возьми такси, ладно? И уезжай! К отцу, к Миле — куда угодно! Сходи в кино, погуляй по магазинам— не важно. Развейся, отдохни!

— Что-то случилось? — Необъяснимая тревога волнами расходится по телу. — С Иваном Григорьевичем что-то?

— С ним всё в порядке, — спешит с ответом мать и тяжело дышит в трубку. — Гера из клиники сбежал, дочка, и я не знаю, в каком состоянии его найдёт Вадим. Я позвоню тебе, как всё образуется.

С неким остервенением запихиваю мобильный обратно в рюкзак. Меня раздражает пелена таинственности вокруг Савицкого. В жизни и без выкрутасов этого странного парня хватает проблем.