Янтарь (СИ)

И защищались тоже вместе, никому не позволяя отобрать у них то. что они нашли первыми. кто бы перед ними не стоял и чему бы им это не стоило…

-..Я помню, как мы нашли с Севером новую пещеру в горах, — вдруг проговорил тихо Нефрит, чуть улыбнувшись, но все еще не поднимая глаз на своего отца, — Даже не знаю сколько нам было, но кажется очень мало, судя по тому, что всем взрослым Кадьякам мы едва доходили до бедра своими макушками. Эта находка казалась нам чем-то волшебным! Мы уже представляли, что это наш будущий дом и наша нерушимая крепость, пока нас не выследили старшие Беры и попытались выкурить из нашей пещеры…

Судя по тому, как улыбнулся Карат, закивав головой, он тоже помнил эту историю, глядя на сына с гордостью и нежностью, которой я никогда до этого не видела в этих темных всегда холодных глазах:

— Да, стоял такой крик и рычание, что было слышно даже внизу в нашем городе, а когда я поднялся наверх, то увидел, как наши малыши все в крови, укусах и ранах дрались со старшими и более сильными Кадьяками, стоя спиной к спине, но никого не подпуская ко входу в свою пещеру.

Я улыбалась так восторженно и широко, что даже было больно щеки, с огромным трепетом и чувством полного восхищения погружаясь в нашу большую необычную семью все глубже и глубже, искренне влюбляясь в каждого брата Янтаря, в то, какими смелыми, сильными и дикими они были даже в ранимом детстве.

— Уже тогда папу все боялись до дрожи, и мальчишки-Кадьяки разбежались кто куда. стоило только понять, что сам Карат появился здесь, — тихо рассмеялся Нефрит, выгибая брови и поднимая свои яркие горящие глаза на своего отца, с лица которого не сходила улыбка, — Но были и те, кто успел нажаловаться своим отцам на нас и то, что королевские отпрыски распустили руки и разодрали в кровь и месиво кое-какие задницы.

В итоге вслед за папой прилетели и отцы обиженных детей, не пытаясь разобраться в том, кто был прав, а кто виноват. Помню, один из таких разъяренных отцов даже схватил за ухо Севера, пытаясь доказать, что мы поступили неправильно.

В глазах Карата вспыхнуло то, что меня всегда пугало до состояния полного онемения и паники такой живой и обжигающей, что невозможно было даже просто вздохнуть, не то, чтобы пискнуты То, что пылает в крови Кадьяков, делая их самыми страшными из зверей и Берсерков и распаляя кровь до состоянии бурлящей крови.

— Отец молча повернул этого Кадьяка к себе, отнимая осторожно Севера и отдавал его мне.