которого мне так хотелось увидеть и познакомиться:

На хохот Лютого, рассмеялись и мы со Златой и остальными Берами, когда Нефрит лишь покачал головой:

Я быстро закивала, вздрогнув всем телом, когда Мия глухо застонала, выгибаясь и пытаясь найти в своем мире разрывающей огненной боли хоть какой-нибудь островок относительного покоя, где она смогла бы вздохнуть и поверить в то, что все это скоро закончится, и все будут счастливы.

Беры рассмеялись, по-доброму хлопая Лютого по его широченным плечам, и этот вечер был воистину волшебным, потому что даже холодный и отрешенный Лютьй, к которому страшно было подходить с любым вопросом, потому что он только фыркал и кидал недовольные холодные взгляды, сейчас и сам смеялся от души. весело глядя на своего отца и на обожаемую жену.

— …а яд в моей крови?

Говорят, когда Берсерк обращается в зверя — в нем остается частичка человека, но сейчас в обличии человека я видела в Севере зверя — опасного, действующего только на одних инстинктах, воспринимающего окружающий мир лишь по собственным ощущениям и ароматам.

Надеюсь, прошло не слишком много времени и я торопилась, как могла. когда бежала по добротным деревянным лестницам на второй этаж, стараясь не смотреть на то, что происходит на улице, где пытались скрутить обезумевшего Севера, а сосредоточиться на том, чтобы помогать Карату, что бы он не говорил, без труда отыскав одну из больших просторных комнат с широкой кроватью, чтобы на ней мог легко уместиться даже чистокровный Берсерк, по тяжелому хриплому дыханию Мии, которой не становилось легче.

Мысли о том, что всем нам придет конец, почему-то не было…

И правда стало тихо буквально в считанные минуты, за которые я снова погрузилась в глубокий и блаженный сон, согретая теплотой огня, под его уютный треск и ровное сладкое дыхание моих сестренок рядом.

Будь ситуация немного иной, я бы ввалилась сюда с открытым ртом и подбородком до самых коленей. осматривая первый этаж с настоящим большим камином. которым явно пользовались не слишком часто с огромным восторгом.

Так вот январские медведи — это куда страшнее и громче!

Ну вот теперь в моей голове прояснилось хоть что-то!

Под хохот и веселье Грому пришлось выставить весь свой богатый запас спиртного, который наши Беры кажется весьма твердо решили опустошить, а еще мешок орешек ошалевшему от счастья отцу, когда Король Бурых поставил небольшую изящную бутылку и перед нами, смущенно буркнув:

— Они сейчас не особо разговорчивый, — улыбнулся Лютый, любя своего младшего брата так же сильно, как отец и явно готовый порвать любого на лоскуточки ради него.