- Грызуны сбегут в лес, и чума вырвется за пределы города.

- Мам, - начал отвечать я, - разумеется это не вариант, просто я не знаю, как ещё можно быстро расправиться с чумой.

- Давай мыслить логично. Зараза распространяется из-за грызунов, которые переносят вшей и блох. Основное их местонахождение — это канализация. Давай начнём с неё.

- И что ты предлагаешь? Спалить всё? Но так существует риск, что мы по-настоящему спалим город.

- А давай затопим её? – предложила Эмери. – Вначале у каждого люка разожжём огни с твоими травами, а потом пророем канал к реке Северный Донец, и пустим в неё воду.

- Я уже думал об этом. Но так мы просто затопим город. Канализация построена почти сто лет назад, и такого потока просто не выдержит. Однако, если мы не уничтожим главный источник распространения инфекции, у нас ничего не выйдет.

- И что ты предлагаешь?

Я задумался. Эмери тоже стала думать, что можно предпринять.

- У меня нет идей, – ответил я. – Будем жечь полынь и другие растения, что не переносят грызуны, в уже очищенных секторах. Так мы избежим возвращения болезни. В тех секторах, до которых мы ещё не добрались, нужно в приказном порядке заставить людей жечь костры и как минимум выхлапывать над дымом постельное бельё. И чем больше дыма, тем лучше. И ещё я предлагаю объявить охоту на грызунов.

- Решил ввести такую же практику, что и у нас? – спросила Эмери. Я кивнул. – И ты будешь им платить из своего кармана?

- Если платить по три медяка за хвост, то выйдет не так уж и много, – ответил я.

- Хорошо, но ты же говоришь, что именно грызуны являются распространителями болезни. Люди в таких командах будут быстро умирать.

- Мы сделаем объявления и наберем двести человек, которых каждый второй день будем проверять. И если будут заболевшие, исцелять их.

На этом мы завершили совещание. Опыта борьбы с такой заразой ни у кого из нас не было, поэтому приходилось всё придумывать самостоятельно. В моём палаточном госпитале находились в основном дети и женщины. И мне было плевать благородного они происхождения или нет. Всех клали рядом друг с другом. А если кому-то что-то не нравилось, скатертью дорожка назад в город.

Исцеление двухсот человек в день давалось мне с большим трудом. За день я мог несколько раз погружаться в медитацию, после чего заново помогать людям. Если оставались силы, я шёл в город, заходя в дома, где на окнах висели тряпки из черной ткани. По ним я понимал, что в доме есть зараженные.

Что касалось заклинания исцеления, то я несколько раз задавал себе вопрос. А правильно ли я поступил, отказавшись учить других целителей? Но для того, чтобы научиться, им нужно было бы выучить конструкт, благодаря которому я создал магический щит.