Надо рассыпать этот порошок и произнести заклинание…
Первая фигура закопошилась, вытащила из-под полы плаща небольшой суконный мешочек и начала развязывать тесьму. Вторая фигура в отчаянии заломила руки:
— Гранд, может, одумаемся, пока не поздно?! Вдруг, само собой все получится, а?
— Сыну герцога уже тринадцать лет, Амалия. Тринадцать! И тебе прекрасно известно, чем некромант отличается от рядового мага в вопросе пробуждения силы: мальчику в четырнадцать лет срочно потребуется якорь — якорь в мире живых! Пусть пока неполноценный, но хоть какой-то.
Порошок развеялся по ветру вместе со странными скрипучими словами, произнесенными королем Грандином династии Сиаретов. На противоположном краю поляны под тяжелыми ветвями высокой вековой ели замерцала и проявилась кособокая замшелая избушка. Гранд крепче ухватил дрожащую руку супруги и повел ее к неприметной темной двери. Стоило вступить на порог, как дверь распахнулась сама…
— С чем пожаловали, ваше величество? — прокаркал старушечий голос.
— Мы никогда не трогали тех, кто жил мирно и не вредил людям, — твердо ответил Гранд. — Однако добрых ведьм еще не встречалось, магам постоянно приходится исправлять тот вред, что наносит ваше племя.
— Что ж вы не обратились к магам для решения своей проблемы, а? — хихикнула сгорбленная седая старуха, сидевшая на колченогом табурете у печи.
"Король с королевой промолчали — старая ведьма попала точно в яблочко. Именно из-за этого потенциального вреда министерские маги и не могли решить королевскую проблему: незаконно вершить колдовство, несущее кому-то несчастье, и с темными маргинальными элементами министерство не сотрудничало. Честно молвить — и королю не стоило бы, но безвыходная ситуация частенько заставляет переступать через принципы.
Ведьма прищурилась, пытливо осмотрела прямо стоящего короля и дрожащую с головы до ног королеву. Хмыкнула. Отвернулась и помешала догорающие в печи угли. Молчание становилось плотным и гнетущим.
— Вы не спросите, с какой просьбой мы пришли? — первым не выдержал король.
— Я хоть и в лесу живу, да не совсем ополоумела, — фыркнула старуха. — С вашим желанием и так все ясно, мне важнее мои собственные интересы.
— И каковы ваши интересы? — с трепетом спросила королева Амалия.









