Если бы я так поступил, то в эту ночь мы не оказались бы в затруднительной ситуации.
— Если хочешь знать, я возмущена, что ты называешь затруднительной ситуацией то, что произошло между нами ночью. Я вижу все совершенно по-другому, — взорвалась Линн.
Его руки крепче стиснули руль.
— Прежде чем говорить об этом, Линн, мне хотелось бы услышать от тебя несколько чистосердечных ответов. В прошлую субботу ты призналась мне в своей любви к Дамиону Таннеру, сказала, что тебе страшно хочется оказаться с ним в постели. Вечером во вторник и в четверг у меня создалось впечатление, что он более чем готов выполнить любую из твоих фантазий. Но тем не менее сегодня утром, когда мы проснулись, ты любила меня так, как будто… — Он беспокойно провел пальцами по волосам, не находя нужных слов. — И мне хотелось бы знать точно, каковы у тебя отношения с Дамионом Таннером на данный момент?
Она тяжело вздохнула.
— Дамион Таннер мой босс. Он необычайно талантливый актер, я восхищаюсь его мастерством и работоспособностью. По-моему, в следующем десятилетии он станет актером номер один. Он просто бесподобен, когда исполняет роль или даже когда просто репетирует. Как тебе известно, недавно он подписал контракт на участие в съемках серьезного фильма с участием таких звезд, как…
— Так ты собираешься отправиться с ним в Лос-Анджелес, когда он переедет туда для съемок? — прервал ее хвалебную песнь в адрес Дамиона Адам.
— Нет. Едва ли.
Он пристально посмотрел на нее.
— Значит, ты решила работать в «Вистерии»?
— Адам, мне потребовалось всего лишь две минуты, чтобы понять, что лучше управлять процветающей провинциальной гостиницей, чем работать безликим менеджером у звезды кино, каким бы талантливым этот актер мне ни казался. Ты и мои родители совершенно не понимаете меня. И почему вы только вообразили, что поставите меня перед трудным выбором, если попросите переехать в Коннектикут?
— Что ж, я так и предполагал, что ты выберешь гостиницу. Но вот в личном плане все будет не так просто, если ты влюблена в Дамиона Таннера.
— Мне так уже не кажется, — спокойно ответила она. — Может быть, Адам, в твоих глазах я выгляжу ветреной девчонкой, но за несколько последних дней я переменила свое мнение о Дамионе. Дело в том, что если бы даже и не всплыл вопрос о «Вистерии», сомневаюсь, чтобы между нами могли завязаться серьезные отношения. Единственное, что у нас с Дамионом общего, это любовь к актерскому ремеслу.
— Шесть с половиной дней назад ты утверждала, что умираешь от неразделенной любви, — напомнил ей Адам.
— Ну что ж, на прошлой неделе я еще не видела вещи так ясно, как теперь. В каком-то смысле мои чувства к Дамиону Таннеру можно назвать последним всплеском уходящей юности.
