Вы ведь хорошо знаете моего мужа, не так ли?

– Точно! Я вспомнил, где вас видел!

– Так вот, – отчеканила Надежда, – если вы хоть словом проговоритесь ему, при каких обстоятельствах произошло наше с вами знакомство, то я буду все отрицать. Знать ничего не знаю, вас никогда не видела!

– Понял. – Он наклонил голову и тронул машину с места.

К Синицкой она все же опоздала.

Секретарша психолога ничего ей не сказала, только выразительно взглянула на часы. Надежда Николаевна сделала вид, что тоже ничего не поняла, и сразу же прошла в кабинет Нелли Дмитриевны.

– А, вот и вы… – проговорила та, подняв взгляд от каких-то записей. – Вы опоздали.

– Пробки, – ответила Надежда.

– Ложитесь на кушетку. Сегодня я попробую провести сеанс гипноза, чтобы устранить причину вашей амнезии, устранить последствия той самой детской травмы, о которой мы говорили в прошлый раз.

– Это вы про курочку? – сообразила Надежда Николаевна, вспомнив, что она прошлый раз наболтала Синицкой.

– Да-да, про курочку… Ложитесь!

Надежда послушно прилегла на кушетку.

Она знала маленькую особенность своего организма: гипноз на нее совершенно не действовал. Как-то раз эта особенность уже помогла ей[1].

И сейчас она надеялась воспользоваться своей невосприимчивостью к гипнозу, чтобы выяснить подлинные намерения Синицкой.

Нелли Дмитриевна подошла к ней, наклонилась, держа в руке серебряный кулон на цепочке, и проговорила негромким завораживающим голосом:

– Успокойтесь, отбросьте все свои заботы и переживания… Сосредоточьтесь на моем голосе и на этом кулоне. Следите за ним взглядом…

Кулон на цепочке стал медленно, ритмично раскачиваться.

Надежда прилежно следила за ним глазами. Серебряная вещица качалась влево-вправо, влево-вправо, тускло отсвечивая в падающем от окна свете.

– Ваши веки тяжелеют… – говорила Синицкая, – они словно наливаются свинцом… Вы успокаиваетесь, успокаиваетесь… Все прежние заботы теряют свое значение… Остается только мой голос… Вы доверяете мне, вы мне полностью подчиняетесь…

«Ну да, нашла дуру! – думала Надежда. – Наверняка точно так же она гипнотизировала Алену, и чем это кончилось?»

– Вы успокаиваетесь… Все ваши заботы отступают…

«Опять не успею приготовить обед! – думала тем временем Надежда. – Придется по дороге купить каких-нибудь полуфабрикатов… Но честное слово, это последний раз, с завтрашнего дня я обязательно начну новую жизнь…»

– Ваши веки тяжелеют, тяжелеют… Они опускаются… Вы засыпаете…

Надежда послушно закрыла глаза, чтобы Синицкая поверила, что гипноз подействовал.

– Вы спите, крепко спите, но по-прежнему слышите мой голос… Слышите его и беспрекословно выполняете все мои команды…

Надежда прикусила губу, чтобы не засмеяться.