— Гм… Под стражу ее! — махнул рукой полковник. — Ладно, хоть что-то есть в качестве доказательств. Скорее всего, это был сильный Одаренный, может кто-то из химерологов. Будем разбираться, в общем, — кивнул он.
— Гы! — согласилась лошадка.
— Пффф… — тяжело выдохнул Варварел. — Ну как так? Почему у нас такое произошло? Всё ведь хорошо было! А теперь? Самолет подбит, генерал со всей комиссией мертв! Всё, что у меня есть — это тупая лошадь с одним крылом!
Лошадка пристально посмотрела на мужчину одним глазом, и… И упала замертво.
— Ладно, труп лошадки — тоже хорошо, — подметил один излишне позитивный боец.
* * *Добраться до снегохода не составило труда. Вот только стоило мне прибыть на место, как вдалеке показался достаточно крупный вражеский самолет. И самое неприятное, он летел над самыми кронами деревьев и внимательно сканировал местность под собой. Уверен, в нем множество радаров и детекторов, потому даже демоническая аура не поможет мне скрыться.
А ведь как знал! Хорошо, что решил перестраховаться.
Достал из саней огромный тубус и открутил крышку, чтобы подготовиться к появлению врага заранее. Вот только стоило раскрыть тубус, из него выпала небольшая свернутая бумажка прямо на снег.
— Ага… — развернул ее и сразу вчитался в строки. — Инструкция к такому-то гранатомету новейшей разработки. После расконсервации необходимо извлечь гранатомет из тубуса, и в течение четырех… зачеркнуто, трех минут… нажать в верной последовательности кнопки: а четыре, а семнадцать, б восемь, ф один.
Ну уж нет, вот так просто не сдамся! Продолжил читать инструкцию, вдруг там есть еще какая-то кнопка, чтобы отменить самоподрыв.
— Это экспериментальное изделие, потому обращаться с ним нужно с максимальной осторожностью, и только после прохождения ста двадцатичасового инструктажа у профильных специалистов, — посмотрел на таймер, а там осталось около полутора минут.
Перечитать инструкцию заново? А то я не понял ровным счетом ничего.
— А ты куда? — посмотрел на Рембо, который медленно, но верно отходит бочком подальше от гранатомета. — Ой, да не переживай! Я не собираюсь взрываться.
— Точно? — прищурился он.





