— Моя память безупречна, — задумался Драклиан. — Но даже она не напоминает мне о том, когда это было… Настолько давно я был обычным вампиром, — некоторое время он пребывал в воспоминаниях и даже улыбнулся на секунду. — Впрочем, неважно. Скажи, ради чего ты посмел потревожить мой сон, слуга?
— Есть несколько новостей. Некоторые прекрасны, некоторые, наоборот, могут не понравиться вам, — склонился тот. — В одном из миров один ваш последователей смог переродиться в кровавого голема. Он просил у вас силы, и взамен предложил всего себя. Теперь же он пробудился, и уже начал творить разрушения и сеять смерть!
— Отлично, — закивал головой Драклиан.
— Воистину, господин, — согласился вампир. — Есть менее приятная новость. Кровавый вестник в одном из миров был уничтожен.
— Даже так? — удивилось божество. — Впрочем, это неважно, если жатва прошла успешно.
— В целом да, жатва прошла… — скривился слуга. — Кровавый вестник смог вобрать в себя несколько тысяч человеческих жизней и…
— Почему так мало? — зарычал Драклиан.
— А жертв больше полумиллиона, — развел руками тот. — Как раз около пятисот тысяч рыб были уничтожены, а их силы переданы в алтарь. Еще шесть тысяч удодов, три тысячи кур, и пятьсот свиней.
— Как это могло произойти! — Драклиан от возмущения подскочил со своего места. — Я ведь даю силу только адекватным последователям! Каким же оленем надо быть, чтобы выпустить тучу в море?
— Там не всё так просто, — скривился вампир.
— Так чего же ты ждешь? Покажи мне моего врага! — взревело разъяренное божество.
— Сию минуту! — слуга вскочил и, подбежав к кровавому бассейну, опустил в него руки. Прошло несколько секунд, кровь начала закипать, а из нее поднялся туман, внутри которого можно было разглядеть отчетливые силуэты людей и детали ожесточенного сражения.
Пока что сражение было между всего двумя людьми. Один из них окутан энергетическим коконом, второй, играючи, скачет вокруг него и, кажется, будто бы издевается. Всё это закончилось довольно быстро, и Драклиан даже не обратил на схватку внимания.
Ведь его взор упал на священную статую, которая и являлась алтарем этого святилища.






