Кроме дяди Джима, которого, похоже, эта шутка развеселила совершенно искренне.
– Разумеется, я не сразу с ней поладил, ведь всем известно – Мириам, скажем так, женщина строгих убеждений. Но после того, как я стал во всем с ней соглашаться, она постепенно оттаяла.
Снова вежливый смех. А я боялся, что еще немного и дядя Джим описается от хохота.
– За сорок лет нашего брака нам посчастливилось произвести на свет двух сыновей…
«…а также Оливера и Кристофера», – пробормотал я себе под нос.
– …а также Оливера и Кристофера. Но если серьезно, то мы ужасно гордимся нашими мальчиками. Один из них стал врачом, второй – юристом, но при этом ни один не зарабатывает нормальных денег.
Опять смех. Дядя Джим, хохоча, даже хлопнул себя по ляжкам.
– С годами наша семья продолжила расти. Недавно в ней появилась очаровательная Мия – жена Кристофера и также наша последняя надежда на внуков, так как Оливер оказался конченым мужеложцем.
Я с трудом сдержал глубокий вздох. Конечно, ироничная гомофобия – это еще не самое страшное, что может быть.
– Но довольно о мальчиках, – продолжал Дэвид. – Ведь сегодня праздник у нас с Мириам. И я не могу даже мечтать о жене прекраснее, чем она. То есть мечтать я, конечно, мог, но вряд ли бы получил. – Он поднял вверх бокал: – За Мириам.
Мы покорно повторили: «За Мириам».
– За Дэвида. – Мириам хотя бы избавила нас от длинных речей.
«За Дэвида», – эхом подхватили мы.
Я между тем обнял Оливера за талию и стал искать местечко, где мы могли бы спрятаться.
Глава 46"
"День тянулся невыносимо, мучительно долго, как собака с глистами, катающаяся на попе по дороге. Я коротал время вместе с Оливером и со смиренным видом слушал, как он вежливо общался с друзьями и родственниками. Занятие это было охренеть какое скучное, но все бы ничего, если бы после каждой такой беседы он не вел себя все тише, а лицо его не становилось все несчастнее. Возможно, я выпил слишком много шампанского, но, честное слово, у меня было такое чувство, будто я теряю его. И мне хотелось только одного: отвезти его домой, где он смог бы вести себя как угодно: быть чопорным, или сварливым, или смешным, или даже втайне развратным. Потому что дома он снова стал бы моим Оливером.
Наконец, мы опять оказались на террасе, где Мириам и Дэвид принимали подношения от гостей, расположившись на роскошной садовой мебели. Оливер и Кристофер преподнесли им свой совместный подарок: серьги с рубинами для Мириам и рубиновые запонки для Дэвида. Оба подарка были вручены с неуклюжим чувством исполненного долга и приняты с самодовольной благодарностью. Да, это было то еще веселье.
– Оливер, дорогой, – Мириам похлопала по сиденью рядом с собой, – я так рада, что мы можем с тобой пообщаться.
