Пытаешься меня заставить поверить, что мне то одно, то другое мерещится. В тот день, когда я решила, что кто-то домой залез, я случайно подслушала твой разговор по телефону. Ты обо мне говорила.

Шелли не отвечает, видно, как она думает, вспоминает.

– Я ругалась с Тимом. Я только что узнала, что он мне изменил с той женщиной в гольф-клубе. А потом рассказывать не хотелось, ведь у тебя и своих бед достаточно. Прости, что я тебе не поверила про того мужчину из авиакомпании, – продолжает Шелли, – мне полицейские сказали, что он в окрестностях появлялся. Они с ним поговорили, он и признался, что тем вечером пробирался к тебе в сад.

– Решила, что я свихнулась.

– Нет, – отвечает Шелли.

– Всё хорошо, я и сама-то себе не верила.

– А я тебе цветов принесла. – Шелли поднимает с пола букет жёлтых роз. На них нет магазинных бирок, только гибкая лента связывает стебли.

Я всхлипываю, резко перевожу взгляд на Шелли.

– Это ты мне цветы тогда принесла?

– Когда?

– Я на день рождения нашла у двери тюльпаны. И я подумала… подумала…

– Тесс, боже мой. – Шелли подносит руку ко рту. – Прости, пожалуйста.

Киваю, и снова молчание.

– Всё пытаюсь понять, что со мной правда было, – говорю я мгновение спустя. – За мной гнался автомобиль. Это мне не привиделось? Или звонил мужик, говорил, что знает Марка. Сэндлер сказал, это у меня бред."

"– В полиции твой дневник посмотрели, Тесс.

– Ох! – Закрываю глаза, смаргиваю слёзы. – Видимо, придётся перед Йеном извиниться. Я-то думала, он пытается моими действиями руководить, чтобы заполучить страховую сумму. А получается, я и это придумала?

– Ну вообще, – замечает Шелли, подаваясь вперёд, – кое-что случилось и на самом деле. Йен и правда приходил домой, когда тебя не было, соврал про долг.

По телу расползается оцепенение. Не могу понять, что реально, что нет. Мне говорят, Джейми умер. Говорят, что мужик суровый не звонил. Но Йен и правда меня чуть не сбросил в кювет, правда приходил в моё отсутствие домой, рылся там у тебя в кабинете.

– Зачем он? Почему просто не попросить о помощи?

– Не знаю. Но в полиции он сознался.