Оборачиваюсь на шорох травы.
Рядом садится бабуся. Щупленькая, вся в морщинках, как печеное яблочко, белые волосы свободно колышет ветер. Я уже открываю рот, чтобы спросить, кто она и что надо, но натыкаюсь взглядом на знакомые уже нереально синие глазища.
— Узнала, — в голосе звучит что-то похожее на удовольствие. Как если бы задуманная шутка удалась.
— Я ждала, когда ты явишься и объяснишь, для чего я тут — решила говорить на «ты», как тогда, когда разговаривала с девочкой. Смысл уже выкать.
— Это мой мир. Я одна из богов. Есть Богиня жизни, Великая Мать, и Богиня смерти, есть боги рангом пониже, вроде меня.
— Секундочку, — перебила я местную Богиню — в каком смысле только своими? Можно управлять и чужими снами?
— Конечно, — снова эта хитрая улыбочка — в этом мире ты можешь во сне делать все, в том числе и заходить в чужие сны, влиять на них, изменять, как тебе захочется.
— Разве?
— А что странного. Ты это всегда умела и в своем мире, а здесь твои силы ничто не сдерживает. Например, сейчас мы обе укрыты иллюзией. Ты — своей, а я — своей. Твоя внешность здесь.
Я непонимающе себя оглядела. Я всегда так выглядела в своих снах. Моя молодая версия. Блондинка в свободном сарафане, сильные ноги, гибкие руки.
— Ты ведь сейчас не так выглядишь. В обоих мирах.
Да, точно. Я забыла, что теперь я с другой внешностью. Но во сне я все равно в привычном образе.
— Это и есть иллюзия. Во сне ты это делаешь легко. Придется и в реальном мире научиться. Ладно, мы отошли от темы. Кроме всего этого, последний год стали умирать люди во сне. Да, да, да, сейчас ты скажешь, что такое случается. Это и правда, выглядит обычно. Но, на энергетическом уровне, я чувствую ослабление.





