– Ну, тогда понятно. Короче, Салкин, Гера Мышковец и ещё один, из отдела снабжения, Савватеев, поехали рыбачить на Шургояк, на салкинскую дачу. Отправились вечером сетешкой побаловаться и – с концом. Моторку на другой день нашли, вылетела на берег. Весь нос всмятку и винт вдребезги. Сеть в лодке, а самих нет. Вот так. Видно, выпали на повороте, а лодка пустая убежала.

– М-да, – Вовец только головой покачал, – Шургояк озеро серьезное, от берега до берега километров пять.

– Во! – Селифанов назидательно поднял указательный палец. – Сразу просек. В одежде, да против волны, да поддатые, наверняка…

Они вернулись в фойе проходной завода и Кучер сразу повис на внутризаводском телефоне.

Их пять штук висит на стенке, цепляйся к любому, никто не мешает. Он сыпал в трубку прибаутками и остротами, понятными только между своими. Вовец не прислушивался, он снова перечитывал приказ директора о вынужденном отпуске. Кучер дернул его за рукав.

– Как твоя фамилия? – спросил, прикрыв ладонью телефонную трубку.

– Меншиков, – ответил Вовец, недоумевая, зачем это ему надо.

– Меншиков, – ретранслировал тот. – Ага, уже идем. – Он повесил трубку и снова дернул Вовца за рукав.

– Пошли, сейчас пропустят.

– Куда? – Вовец остановился. – Ты объясни хоть.

– Пошли, пошли. Я уже все объяснил. Или тебе деньги не нужны?

– Нужны…

– Тогда – вперед!

Осоловевшая от скуки охранница пропустила их сквозь турникет без всяких вкладышей, по телефонному звонку. Кучер быстро пустился вверх по лестнице, ведущей на второй этаж, где вдоль километрового коридора располагалось заводоуправление. По пути растолковал ситуацию.

– Короче, надо их искать, а на заводе никого. Если поисковые работы заказывать каким-нибудь спасателям, то тысяч шестьдесят, как пить дать, с завода снимут.

А на счету и так голяк, в пенсионный фонд полгода не перечисляли. Мы с Санькой Орловым подвязались. Знаешь его? – Вовец кивнул. Вот теперь он сообразил, что к чему. – Он на озере, а я вернулся. Надо третьего человека. Хотел Бабенко поехать, но его жена не отпустила. – Кучер захохотал, гулко, на весь километровый коридор. – Представляешь, Бабенку баба не пустила, а? Ты ведь один живешь? Или уже нет?

– Один."

"– Вот и отлично. Жить будем на салкинской даче, кормежка бесплатная.

По пятьсот рублей на карманные расходы. Салкина найдем – по три штуки на рыло. За ребят потом тоже какую-нибудь премию выпишут.

– Но ты бы хоть спросил меня.

– А тут и спрашивать незачем. Ясно, что согласишься.

Возразить было нечего. Действительно, ясно. Вот так, не было ни полушки, да вдруг алтын.

Кучер прежним бодрым шагом завалил в приемную директора завода. Фамильярно тяпнул за плечо секретаршу и чмокнул в шею. Та зарделась, изобразив на лице возмущение, быстро перешедшее в довольную улыбку.