Приятный травяной запах сразу подавил всю вонь. Он привел Адель и указал лучом фонарика на проем под полком.

– Ну, что, уходим в подполье?

Женщина пришла в ужас.

– Не полезу я в эту могилу.

– Лучше в эту на ночь, чем в кладбищенскую насовсем, – мрачно заметил Вовец. – Ползи, давай.

– Да тут же не повернуться. – Сопротивлялась Адель. – А как я ночнушку надену?

– Ничего, последние ночи, как помнится, без неё спала, и сегодня обойдешься. – Вовец не уступал. – Заползай.

– Вовик, ну почему ты такой злой? – продолжала хныкать Адель.

– А ты не зли. Кто главный? – упорствовал Вовец.

– Главный ты, а я хозяйка.

– Тогда забирайся под хозяйское одеяло и хозяйничай там. А я сейчас все проверю и вернусь.

Он положил фонарик на пол и вышел. Дверь с веранды на улицу была заперта, ключ торчал из замка. В конце веранды действительно имелась дверь в маленькую котельную с водяными баками и газовыми горелками. Еще одна дверь вела в чуланчик. Здесь Вовец прихватил с вешалки охапку каких-то старых курток и брюк, видимо, рабочую одежду для садово-огородных трудов. Этим барахлом плотно набил рюкзак, запаковав, как положено, бросил на веранде. Все внутренние двери оставил распахнутыми настежь. Спустил под пол оружие и забрался сам.

Адель уже была под одеялом. Без ночнушки. Одежда сложена рядом на брезенте. Тут же несколько бутылок с минералкой и соком. Одно слово кормилица и поилица. Вовец аккуратно стал укладывать и сдвигать плахи над головой. Адель тем временем что-то тихонько щебетала. Он прислушался.

– Смотри, какой классный шампунь. Я на прошлой неделе голову мыла, а запах до сих пор держится. Это я из Парижа привезла. Дорогущий! Ты не представляешь. Укрепляет волосы, ага. Я им всего раз в месяц пользуюсь, чтоб дольше хватило.

– Ну-ну, – подбодрил её Вовец, тоже шепотом, и заметил, как бы невзначай: – А питье зря принесла. В туалет не выбраться будет.

– А если очень захочу? – тут же сменила тему Адель. – Мне что, лопнуть?

Вовец приставил к стене ружье, рядом карабин. Прикинул, насколько быстро сможет ухватить то и другое. Ответил:

– Терпеть придется. Или вон там, у стены, где ямка."

"Он тоже сложил одежду на брезент со своей стороны и забрался под одеяло.

– Ну что, спим?

Выключил фонарик, положил в изголовье. Адель прижалась к нему, горячо и щекотно зашептала в ухо:

– Вовик, а ты не рано ход закрыл? Может, мне понадобится наверх, ополоснуться, например? Или мы, как пенсионеры, только спим и все?

– Можно подумать, ты последние десять лет провела в монастыре, хмыкнул Вовец, – и вот единственный случай представился.

– Почти что. Нет, ну, правда, мы же не пенсионеры?

– Сегодня – пенсионеры, – жестко сказал Вовец. – Ты вообще о чем-нибудь, кроме секса, способна думать?

– Конечно, о деньгах. Еще о тряпках, о всяких украшениях.