Еще один факел осветил помертвелое лицо осужденного на казнь, и Колетт только ахнула: «Это Хартман!», – как он исчез за плечами конвоиров.

Затаив дыхание, они всматривались по ту сторону набережной. Там слышался топот ног. Ворота казармы захлопнулись. На мгновение факел осветил заднюю дверь. Толпа прижалась к решетке. С укреплений раздался грохот залпа.

На набережной один за другим вспыхивали факелы, и вся площадь пришла в движение. Вниз от Елисейских полей через Площадь Согласия стягивалиськлочья полков – там целая рота, тут беспорядочная толпа. Они сливались туда со всех улиц, женщины и дети бежали следом за ними. Ледяным ветром мимо Триумфальной арки и темной аллеи пронесся стон:

– Мы проиграли! Проиграли!

Мимо двигался потрепанный конец батальона, похожий на призрак поражения. Уэст застонал. Вдруг из темных рядов выскочила фигура и позвала его по имени. Увидев, что это Трент, Уэст закричал. Трент схватил его, побелев от ужаса:

– Сильвия?

Уэст не мог произнести ни слова, ответила Колетт:"

"– Сильвия! Они обстреливают квартал!

– Трент! – крикнул Брейт, но того уже не было, и догнать его было невозможно.

Обстрел прекратился, когда Трент пересек бульвар Сен-Жермен. Вход на Рю-де-Сен был перекрыт грудой дымящегося кирпича. Повсюду снаряды пробили глубокие воронки в тротуарах. Кафе превратилось в кучу камней и стекла, книжный магазин разбомбило от крыши до подвала, а маленькая пекарня, в которой давно уже ничего не пекли, теперь представляла собой груду кирпича и жести.

Он перелез через дымящиеся развалины и поспешил к рю-Турнон. Пожар на углу освещал улицу, а на стене банка, под разбитым газовым фонарем, сидел мальчишка и писал кусочком угля:

ЗДЕСЬ УПАЛ ПЕРВЫЙ СНАРЯД

Буквы зарябили в глазах у Трента. Убийца крыс закончил писать и отступил назад, чтобы полюбоваться работой, но, увидев человека со штыком, заорал и бросился бежать. Когда Трент, шатаясь, пересек разрушенную улицу, со всех дыр и щелей в развалинах навстречу к нему выбегали женщины и проклинали его. Сначала он не мог найти свой дом, потому что слезы слепили его. Ощупью он нашел стену и добрался до двери. В сторожке консьержки горел огонь, там лежал мертвый старик. Ослабев от пережитого, Трент на минуту оперся о винтовку, а затем, схватив факел, бросился вверх по лестнице. Он хотел позвать Сильвию, но язык почти не ворочался во рту. На втором этаже он увидел куски штукатурки на лестнице. На третьем в полу зияла дыра, и поперек лестничной площадки в луже крови валялась консьержка. Следующий этаж был его. Их. Дверь свисала с петель, в стенах зияли дыры. Он прокрался внутрь и без сил опустился на кровать.

Две руки обвились вокруг его шеи. Заплаканные глаза заглянули ему в лицо.