И я окончательно загрустила. Нет, пожалуй, стоит все-таки отказаться от любезного предложения Себастьяна. Слишком много проблем сулит мой выход в свет. А в обмен лишь возможность потешить свое самолюбие и весьма сомнительное развлечение. Значит, решено — завтра же навещу Себастьяна, извинюсь и возьму свое обещание обратно.
Едва я так подумала, как входные чары засвистели. Мы с Дорой все так же толкались в прихожей, поэтому в унисон повернули головы в сторону двери.
— Это еще кто пожаловал на ночь глядя? — строго проговорила моя компаньонка и взглянула на меня, ожидая ответа.
— Понятия не имею, — удивленно пробормотала я. — Вроде бы гаданий у меня на сегодня не назначено.
— В такую погоду добрые люди по гостям не ходят! — Дора грозно нахмурилась, однако через пару секунд раздумий все же отправилась открывать."
"Я невольно напряглась, испугавшись, что за дверью окажется клиент, пожаловавший в неурочный час и без записи. Не хочу сегодня гадать! Голова настолько забита тревогами, что сеанс вряд ли получится удачным. Давно и не мною замечено: нельзя услышать советы богов по поводу другого человека, когда думаешь только о себе.
Однако практически сразу я расслабилась, увидев на пороге знакомую медвежью фигуру Янора.
— Добрый вечер, дамы, — пророкотал он, обращаясь сразу и к Доре, и ко мне. По причине высокого роста это не составляло для него особого труда. — Простите за поздний визит.
— Права я была, в такую погоду хороших гостей не жди, — буркнула Дора, даже не пытаясь скрыть своего недовольства. И я вполне понимала ее чувства. Янор ей не нравился, и не нравился сильно. Она до сих пор не могла простить ему участия в моем похищении. Что-что, а мои беды Дора всегда принимала куда ближе к сердцу, чем свои.
Янор лишь ухмыльнулся в ответ на столь язвительное замечание, видимо, ни капли не обидевшись. Ему было не привыкать терпеть от моей компаньонки постоянные колкости.
— Позвольте войти? — пробасил он, обращаясь прежде всего ко мне поверх головы Доры. — Я понимаю, что некстати. Но неужели вы откажете в бокале горячего вина уставшему путнику?
— Дома пить надо, — окрысилась Дора. — А то ишь… Ходят тут разные.
— Дора, — поспешила я вмешаться, почувствовав, что она слишком близко подошла к опасной грани настоящего оскорбления, — прекрати. Это невежливо.
Та лишь фыркнула, вряд ли подозревая, кем на самом деле является наш поздний визитер. Янор был последним человеком на земле, которому я бы посмела дерзить. Точнее, нет — предпоследним, поскольку первенство в этом негласном состязании прочно удерживал Себастьян. Но пока бывший палач улыбался, и в его темно-карих глазах не было и намека на раздражение.
— Пройдемте в гостиную, — предложила я ему.
