С каждого сеанса он уходил довольный, с чувством облегчения, то ли вследствие эффекта плацебо и любовных восторгов, как думал его друг Педро Аларкон, то ли оттого, что у него раскрывались чакры, как уверяла Индиана. Эти безмятежные часы были лучшими в его одинокой жизни; сеанс целительницы Индианы дарил ему больше нежности, чем изощренный секс с Дженнифер Ян, любовницей, продержавшейся рядом с ним дольше всех. Был он высокий, крепкий: шея и плечи борца, предплечья мощные и твердые, как полено, но кисти рук изящные, как у кондитера; каштановые волосы с сединой пострижены ежиком; зубы слишком белые, чтобы быть натуральными; светлые глаза, сломанный нос и двенадцать видимых миру шрамов плюс культя.

Индиана Джексон подозревала, что есть и другие шрамы, но ей не доводилось видеть Миллера без трусов. Пока.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила целительница.

— Великолепно. Запах десерта пробуждает аппетит.

— Это эссенция апельсина. Если издеваешься, Райан, зачем приходишь?

— Повидать тебя, зачем же еще.

— Тогда все без толку! — рассердилась Индиана.

— Я пошутил, Инди, разве не ясно?

— Райан, в аромате апельсина — молодость и веселье, качества, которых тебе не хватает. Рэйки — такая мощная техника, что мастера второго уровня могут лечить на расстоянии, не видя пациента, но мне для этого нужно было бы учиться в Японии двадцать лет.

— Даже не вздумай. Без тебя этот бизнес зачахнет.

— Целительство — не бизнес!

— На что-то ведь надо жить. Ты берешь меньше, чем твои коллеги в этой Холистической клинике. Знаешь, к примеру, сколько стоит сеанс иглоукалывания у Юмико?

— Не знаю и знать не хочу.

— Почти вдвое дороже твоего. Давай заплачу тебе побольше, — предложил Миллер.

— Я бы предпочла, чтобы ты, как друг, вообще не платил ничего, но, если я не возьму с тебя денег, ты больше не придешь. Ты ни от кого не принимаешь одолжений, твой грех — гордыня.

— Ты бы скучала, если бы я прекратил ходить?

— Нет, ведь мы бы виделись в других местах, как всегда; это тебе не хватало бы сеансов. Признайся: они помогают. Вспомни, как было больно в первый раз. На следующей неделе попробуем магниты.

— Хотелось бы и массаж тоже. У тебя руки ангела.

— Ладно, и массаж. И давай одевайся: следующий пациент уже ждет.

— Интересно, и почему это все твои клиенты — мужчины? — осведомился Миллер, сползая со стола.

— Не все: есть женщины, дети, даже песик с ревматизмом.

Миллер думал, что остальные клиенты мужского пола вряд ли чем-то отличаются от него и определенно платят скорее за то, чтобы побыть рядом с Индианой, чем за ее сомнительные целительские методы.