Похоже, тут просто выдаивают досуха людей, цепляющихся за последнюю надежду. Впрочем, официальная медицина грешит тем же. В конце концов, их цель зарабатывать деньги, а не делать нас здоровыми.
– Я подумаю…
Решив, что этот аукцион невиданной щедрости и радужных перспектив пора заканчивать, я встал. С девушки на секунду спала маска профессионального продавца, она протянула мне руку и посмотрела прямо в глаза.
– Глеб, мне почему-то кажется, что у вас все получится. Держитесь. Я вам еще перезвоню, чтобы узнать о вашем решении, быть может, удастся выбить дополнительную скидку.
– Спасибо… – На секунду я замялся, отыскивая глазами бейджик. – Спасибо, Оля. Прорвемся.
Я улыбнулся, на мгновенье задержал в руке бархатную девичью ладошку, а затем с сожалением разжал пальцы, развернулся и торопливым шагом вышел из переговорной. Интересная девушка, с двойным дном. Еще вчера я попробовал бы познакомиться с ней поближе, может, чего и выгорело бы. Но сегодня… Чертова болячка!
В общем, надо поглубже пробить эту тему, какой-то шанс, отличный от нуля, замораживание дает. Все-таки это реальный, хоть и крохотный лучик надежды и в моем случае отмахиваться от него нельзя – уж больно безрадостна альтернатива.
Лишь в последние пару лет я перестал быть куском говна, плывущим по течению, и смог взять себя в руки. Поднял задницу от продавленного кресла у компьютера, стал держать нос по ветру, крутиться, интересоваться и пытаться. Приподняться удалось на любимом деле, что немудрено – как говорил кто-то из великих: «Найди себе дело по душе, и тебе никогда не придется работать».
Ладно, вернемся к нашим баранам. Нужны деньги. Задача минимум – оставить матери как можно больший запас средств.





