В этот момент голова Кушакова оказалась слишком близко, и я не преминула воспользоваться этим. Положив руки ему на затылок, я резко надавила на нее, ударяя коленом в лицо. Не дожидаясь, когда боль пройдет, и граф снова набросится на меня, я дернула дверцу экипажа. Холодный воздух обжег легкие. Оттолкнувшись от подножки, я на ходу выпрыгнула из кареты, моля Бога, чтобы в момент падения подо мной оказался пушистый сугроб, а не кусок льда.

Снег попал мне в рот, в глаза, в нос, но, несмотря на это, мое тело отреагировало моментально. Вскочив на ноги, я побежала к лесу, надеясь скрыться в его спасительных зарослях.

Ноги проваливались в сугробы, бежать было тяжело, но мне нельзя было сдаваться, ведь Кушаков наверняка преследует меня. От быстрого бега, каждый вдох давался с трудом, холод пронизывал до костей, а внезапно начавшаяся метель хлестала по лицу своим ледяными прикосновениями. Оказавшись у первых деревьев, я оглянулась, но передо мной было лишь белое безмолвие, выступающее из темноты, будто призрак самой зимы. Вот только это спокойствие казалось обманчивым.

Углубившись в лес, я спряталась за пушистой елью, стараясь даже не дышать.

Звуки зимнего леса казались зловещими. Каждый шорох напоминал мне о том, что я в нем не одна. Но внутри меня уже нарастала ярость, которую я не собиралась подавлять. Я больше не буду жертвой, и в этой снежной круговерти я собиралась сражаться за свою жизнь.

Вдруг перед моими глазами проявилось лицо Вревского.

- Сережа! – мысленно позвала я, вкладывая в этот зов всю свою душу. – Сережа! Я здесь!

* * *

Вревского будто раскаленным прутом пронзило. В ушах стоял голос жены, взывающий о помощи. Но как такое возможно? Что это странное чувство?

- Ваша милость, что с вами?

Барон встряхнул головой и посмотрел на государыню, восседавшую на своем любимом кресле в будуаре. На ней был парчовый халат и ночной кружевной чепец.

- Нет, нет, ничего, Ваше Величество, - он расправил плечи, готовый к любым распоряжениям государыни.

- Немедленно арестуйте Кушакова и доставьте ко мне. Я хочу видеть его лично! – приказала императрица, сжимая в руке письмо начальника Тайной канцелярии Палевской. – Посмотреть ему в глаза! Каков подлец! Каков мерзавец! Негодяй!

- Слушаюсь, Ваше Величество! – барон склонил голову и тут снова в его голове раздался голос жены:

- Сережа! Сережа! Я здесь!

- Я могу идти? – Вревский еле сдерживался, чтобы не сорваться с места.

- Идите, - милостиво разрешила государыня.