"

"Вадик, почуяв жар ненависти и кипящей загнанной ярости в моей крови, хрипло рассмеялся. И сделал шаг, заставив меня отступить. Сука. Я рвано, хрипло выдохнула, чувствуя, как спазмировалось горло, как страх подступает и как распаленный отчаянием разум пытается его сжечь. Но знание того на что способен Вадик в приходе, колыхало мой дрожащий в ожидании мир все сильнее и сильнее. Ебучая наркота давно вытравила из него рациональность, я поняла это еще тогда, когда он впервые попытался меня зарезать, а потом не помнил этого. Но тогда, ударившая его табуреткой Гелька, смогла чуть отрезвить одурманенный мозг, потому что он соображал еще, а сейчас у него не было даже тени разума на лице. Только бесконечная, нечеловеческая ненависть, стягивающая заостренные черты лица.

Еще шаг, еще отступила, чувствуя, как потряхивает руки. Я знаю этот взгляд. И знаю, зачем он идет ко мне. Но Гельки с табуреткой рядом нет. И нет Антона…

Антон! Мысль пронзила разум надеждой и отчаянием. Рука дернулась к переднему карману джинс, откуда выглядывал край телефона, Вадик это заметил и это стало сигналом к нападению.

Он в доли секунды преодолел три метра и замахнулся. Я, не чувствуя ничего, кроме крови вспенившейся в жилах, с силой отшвырнула собаку куда-то в угол, и попыталась отвернуть голову, закрыв ее руками. Не успела.

Это не была пощечина, это был боксерский удар, поваливший меня на пол и вызвавший волну тошнотворной боли, сковавшей лицо под болезненный оглушающий гул в ушах, заставивший на миг потерять ориентацию. Ему этого мига хватило, чтобы сесть на мои бедра и снова замахнуться.

Я, хрипло простонав, смотрела, как кулак летит мне в лицо словно в замедленной съемке сопровождаемой колокольным звоном в ушах. Сообразив, что этого удара тоже не избежать, закрыла голову руками, с отчаянной силой дернула вперед бедрами, уперевшись лопатками и стопами в неровный пол. Удар Вадика, подброшенного, но не сброшенного, прошелся по моим рукам со смазанной силой.

Громко зарычал, пытаясь ухватить меня за горло и удобнее усаживаясь на моем елозившем по полу теле, пытающемся сбросить с себя его тушу. Впилась в его руку на своем горле ногтями правой руки, а левой наотмашь, как получилось ударила по его лицу целясь в глаза. Не попала, успел отклонить голову назад, второй рукой сжав до хруста мою кисть терзающую ногтями его руку на шее. Я вскрикнула и снова получила по лицу. На этот раз сильнее. Голова безвольно мотнулась от мощи удара, ужасающая боль заморозила бешенный поток попыток сообразить, что делать дальше, перед глазами все поплыло, и звуки скрежета его зубов доносились как сквозь толщу воды.