— Хрюкая от сдерживаемого смеха, он откинул короткую прядь моей новомодной стрижки. — Куплю тебе чугунную сковородку. Будешь меня бить, когда пьяный домой приду. Смотрела «деревню дураков»? Рубрика из «Каламбура», в девяностых такое скетч-шоу было, я его обожал.

— Зимину только бумбончика не хватает и матроски. — Буркнула я, вспоминая постоянного собутыльника главного героя. — А тебе красного носа и усов.

— Там же еще медведь был. — Фыркнул Антон, распахивая шелковый халат у меня на груди и оглаживая пальцами границу кожи, неприкрытой тканью бюстгальтера. — Хотя Сашка за медведя сойдет. Такой дрищюганский белобрысый медведь. Там он на мед падок, а эта на бухло.

— Он с ними там тоже бухал. — Чувствуя себя не в своей тарелке от его откровений, буркнула я, из вредности отстраняя его пальцы и запахивая халат.

— Ну, так тем более. — Антон потянулся и куснул меня за нос. — Только ты ее сковородкой не бей, скопытится с первого удара, Зимин не простит. — Обхватил за талию и положил спиной на стол.

Я хотела было возмутиться, только ему разве возразишь?..

На первую пару я опоздала, и сидела в машине, пуская дым в окно и роясь в телефоне. Антон с предложением не шутил. Вообще вот не шутил, заставляя меня нервничать. Так и заявил, что ждет ответа до вечера, а там уже обсудим дату и все остальное. То есть мой отрицательный ответ он не рассматривал в принципе. И вроде внутри что-то дрогнуло, женское такое, восторженное, а вроде его и осаживала схожесть с ведением переговоров о сотрудничестве. Впрочем, Антон бы и не сказал про предложение, если бы мое увольнение и ипотека не вынудили его, здесь все логично. И в декабре было бы все романтично и красиво. Вышло так, как вышло.

До обеда время пролетело незаметно. С лекции ушла, поехала в банк за документами. Минут пятнадцать сидела и смотрела на закрытые расчеты, которые, якобы, сама оплатила. Какое-то чувство нереальности и тревоги. Положив документы на пассажирское сидение, но не в силах отвести от них взгляда, я снова закурила.

Зазвонил телефон. Антон.

— Я просил тебя не курить? — я аж подавилась, изумленно оглядываясь по сторонам, но на оживленном проспекте, где я припарковалась в кармане возле банка, не было никого похожего на Антона.

— А ты где? — настороженно спросила я.

— Слежу за тобой. Скрытую камеру вмонтировал в твою тарантайку. — При этих словах я ошарашенно замолчала, пристально оглядывая старенький салон. Тут Антон заржал и произнес. — Что, не видишь, да?

— Где камера? — начиная закипать, зло спросила я.

— Да пошутил я, пошутил! Я мимо банка проезжал, смотрю, из машины дым столбом валит. Хотел остановиться поорать, но там мест чтобы припарковаться рядом не было. — Фыркнул этот сучий адвокат.