Вот споследними и были сложности – не все, не сразу и не безоговорочно приняли новый статус Ольги. Было неповиновение, откровенный саботаж и даже попытки привлечь мужское внимание Максима. Разумеется, полностью провальные, но нервов она на всё это потратила изрядно.

Тем не менее – справились. Клан за это время поднялся. За счёт добытого из арендного рудника золота, заметно улучшилось благосостояние оборотней. Рыбный промысел разросся и вносил ощутимую лепту в общий годовой доход клана. Максим ещё пару новых проектов завёл, пока всё удачно. Луну уважают, со всеми бедами радостями сразу к ней бегут.

Вот уже восемь лет – ни одного косого взгляда или шепотка за спиной. Дочка родилась. И неизвестно, кто был больше Ане рад – новоиспечённые родители, старший брат Илья, или Тулун, тут же переквалифицировавшийся в няньку.

Из грустного – умерла мама. Но последний год она прожила счастливой, в окружении семьи. Для волчицы Валентина ушла слишком рано, но свалившиеся на женщину потрясения так подкосили её здоровье, что врачи оказались бессильны. Нет, она не мучилась, просто тихо угасала, до последнего дня радуясь на дочь и зятя.

Только рождения внучки не дождалась.

***

- Макс, поверить не могу, что Слёт завершился. Какой гала-ужин для альф и их семей закатил Верховный! - Оля прошла в комнату, на ходу снимая туфли. – Гусар!

Волк подошёл сзади, потянул молнию платья, поднял вверх волосы жены и поцеловал её в шею.

- А что говорил Дёмин, слышала?

- Не особенно, меня как раз Антошка с Максом на две части пытались разорвать. Чёрт, так по Ане соскучилась…

- И я. Через два дня увидимся!

- Через два дня? Разве самолёт не завтра?

- Я решил отложить. Немного по Москве погуляем, подарки купим.

Вдвоём, только ты и я! Нет, я всех люблю, но иногда так хочется хоть на недельку вернуться в Беттлс, в нашу избушку. На Аляску, где плотность населения половина человека на квадратный километр.

Мужчина продолжил целовать жену, одновременно стягивая платье с её плеч.

- Мне иногда тоже этого хочется, - мурлыкнула Оля, поворачиваясь лицом к волку и обхватывая его руками за шею. – Кто-то советовал нам ни в чём не отказывать?

- Тулун, - выдохнул Максим, стягивая вниз бретельки бюстгальтера. – Он – мой учитель, он плохого не посоветует.

Тени на стене от неяркого света ночника, прохлада простыни и жар тел. Припухшие от поцелуев губы и взрывающийся разноцветными осколками мир.

Глаза в глаза. Тонешь и не хочешь возвращаться, а сердце заходится от щемящей нежности, от желания защитить, укрыть, обнять и спрятать от всего мира. Заслонить собой, покорить и покориться самому.

Глаза в глаза, и кажется, что от сладкой боли невозможно дышать. Сильные руки, в которых всегда так уютно и тепло, горячие губы, дарящие ласку и наслаждение.