Самка выгнулась, царапая ему плечи, шумно задышала, туманя голову ароматом желания, Илья заурчал и теснее подгреб самку под себя.

- Погоди, Илюша, перекинемся, - еле сдерживаясь, пробормотала Алина, - пошли в лес, твой волк должен получить мою волчицу!

Север протестующее заворчал, давая понять, что не настроен на любовную игру.

«Как же лесная незнакомка?» – укоризненно спросил он у Ильи, и тому пришлось согласиться.

За семью отвечает зверь. Человек верит глазам, а волк – инстинктам, чувствам. Если Север говорит, что не хочет брать волчицу Алины, его никто не заставит это сделать.

Алина предвкушающе улыбнулась, соскользнула на пол, напоследок проведя рукой по эрегированному члену супруга, и через несколько секунд рядом с кроватью отряхивалась крупная темно-серая самка.

Саяна повела носом, втягивая запах своего волка, вильнула хвостом, потом припала на передние лапы, приглашая поиграть, и вынеслась наружу.

Издав короткий рык, Илья перекинулся, и вот уже Север несется по следу самки, впрочем, не слишком торопясь. Побегать он непрочь, а остальное… Остальное, пока, подождет.

Пара промчалась по поселку, выскочила за ворота и скрылась в густом перелеске. Чем дальше, тем более дико выглядел лес, тем больше звериных следов и запахов попадалось навстречу, но волкам ни до чего не было дела."

"Старая, как мир игра: отбежать, повести корпусом, покататься по опаду, оставляя свой запах, потом вскочить и унестись дальше прямо из-под носа самца. Мазнуть хвостом по его носу, ткнуть мордой в бок и припустить, будто за ней гонится смерть. Кровь бурлит, тело натянуто струной, от вожделения зубы сводит, но не сейчас, не сейчас! Еще немного игры, еще чуть-чуть завести самца и самой завестись, хотя, кажется, дальше уже некуда.

Саяна дрожала от предвкушения и нетерпения, но Север не спешил догонять и заявлять свои права. Наконец, догнал, сшиб, и меховой клубок покатился по склону овражка. Саяна взвизгнула, изогнувшись, и попыталась впиться зубами в волка – метила в шею, но зверь одним гибким движением перескочил, пожертвовав шкурой плеча. Разочарованно зарычав, волчица вывернулась из захвата и понеслась дальше.

Снова вперед, снова кувырок через голову. Вверх, по сопке, вниз – в овраг, через перелесок, через бурелом и поляны – бесконечная, как сама жизнь, погоня за счастьем.

Наконец, устав бегать, волчица расслабилась, выгнулась, приподнимаясь на ногах, отвела хвост, приглашая и поощряя самца. Прикрыла глаза в ожидании, мелко дрожа и тихо поскуливая. Север приблизился, обнюхал, лизнул в морду и… отошел.

Алина ждала укуса в шею и оргазма, но ей не досталось ничего, кроме быстрого прикосновения горячего языка к щеке.