Все его горячее мускулистое тело хищника.
Можно сбросить халат и отдаться поцелуям, но это закончится безудержным сексом. Кир не сможет остановиться, потому что я позволю, а Руслана, чтобы его остановить, здесь нет. Между нами больше нет барьеров.
Одновременно это наполняло меня горечью и счастьем. Потому что только Зверя мне мало. Мне нужны оба. Но сегодня… Сегодня я буду с ним, если он так решит.
Мы сходили с ума неизвестно от чего.
Сходили с того рокового дня, когда меня бросили в машину и привезли в клуб. Он бросил, мой любимый Зверь, под руками которого я плыла. Зверь, у которого сердце полно любви к боли, своей или чужой. С ним я чувствовала себя счастливой. Он наполнял меня светом.
Он запрокинул мне голову, целуя шею.
— Кир, — шепча, я опустилась на колени и уткнулась лицом в бедро. Махровое полотенце под скулой было жестким, я плохо их выполоскала, так и не научившись добиваться мягкости, что была у полотенец в «Авалоне».
Его ногу я обвила руками, гладила бедро — и довольно высоко, уже под полотенцем. Без похоти, мне хотелось касаться тела и все. Когда долго живешь одна, начинаешь ценить моменты близости, которые обычные люди не замечают. Поцелуй в щеку, дыхание, похожее на касание перышка, случайные объятия. Прикосновения влюбленных. Любовь совсем другая, если настигает после одиноких ночей, полных слез и кошмаров.
Наверное, не стоило этого делать — эмоции били ключом.
Он встал на колени рядом и поцеловал так жадно, словно пытался напиться от меня жизнью. Чтобы проделать это ему пришлось сгорбиться, а мне привстать — слишком большая у нас разница в размерах. Рука так глубоко скользнула под полотенце, что я ощутила, как сильно он возбужден.
Кирилл бросил мои губы и снова уткнулся в шею, тихо заворчал. Грубоватая ласка: зубами он попытался схватить кожу и ее неслабо царапнуло.
Я сглотнула — клыки. Кир так разошелся, что неосознанно перекидывался. Оборотень не сожрет ту, кого собирается уложить в постель, но совладать с собой потребуются усилия.
Стук в дверь заставил меня остановиться. Ко мне нечасто заглядывают гости. Проверить, кто там, или затихнуть?
— Кир, — прошептала я. — Подожди… Надо узнать, кто пришел… У нас еще будет время.
Кир впился глубже в шею, зарычал, крепко стискивая, словно я добыча, а не женщина.
— Вдруг это важно, — прошептала я.
— Проверь, — раздраженно разрешил он.
Я выпрямилась, помятая сильными руками. Мышцы приятно ныли после суровых ласк.
Полотенце Кира чуть не свалилось, он обернул его вокруг бедер, заткнул край. Туго затянутое на бедрах, оно подчеркивало косые мышцы живота и продольные шрамы.
Впервые за долгий срок я смотрела на него, как на мужчину. Этого еще не хватало! Чтобы отделаться от мыслей о сексе, я поспешила к двери.
