На трюмо лежали и стояли многочисленные тюбики и баночки с косметическими средствами.

Она придвинула поближе тяжелое антикварное кресло, опустилась в него и тщательно рассмотрела свое отражение в зеркале. Бледная, но ухоженная кожа лица, казалось, слегка светилась в полумраке. Что давало такой эффект, свет свечей или ее новое состояние, она не знала. В старинном трактате ничего об этом не говорилось. Но зато она отлично помнила, что ей следует держаться подальше от гроз и молний. Они могли все испортить, а ей это было не нужно.

Стена позади зеркала была увешана десятками фотографий, приколотых острыми стальными булавками прямо к пожелтевшим от времени обоям.

На фото были изображены мужчины и женщины, которых она хорошо знала. Коллекционеры, сделавшие огромные состояния на антиквариате, скупающие старинные зеркала, резную мебель на львиных лапах, шкатулки и статуэтки, вазы и столики, не задумывающиеся, что несут с собой эти предметы. А несли они многое. За некоторыми древними безделушками тянулся темный шлейф такого ужаса, о котором и упоминать не стоит. Ведь если о нем заговорить, то он мог прийти и за тобой… Но коллекционеры этого не понимали.

В основном на стене висели вырезки из бульварных газет и глянцевых журналов, продающихся обычно в киосках у входа в метро; на снимках были запечатлены моменты различных презентаций, аукционов, торжественных мероприятий и светских раутов. Некоторые снимки были сделаны тайно, скрытыми камерами. Заснятые на них люди не подозревали, что их снимают, поэтому не скрывали своих истинных чувств, не прятались за светскими масками, к которым привыкли в обществе.

На многих лицах читались жадность, глупость, злость, зависть.

Но она и так знала о них все, всю их подноготную. Ненавидела и презирала всех, кто смотрел на нее с многочисленных газетных и журнальных вырезок. Очень скоро каждый из них ответит за все, что совершил.

За окном прогремел очередной раскат грома, будто подтверждая, что она на верном пути. Оконные стекла задребезжали, а пространство снаружи на миг озарилось яркой вспышкой белого света. Под потолком комнаты начала скапливаться темная дымка, которая становилась все гуще и плотнее.

Тонкие извивающиеся щупальца тьмы заскользили вниз по стенам, постепенно заполняя пространство."

"Радио в кухне предсмертно захрипело и замолкло. Видимо, из-за ливня отключилась еще одна электрическая подстанция, но невелика потеря. Она как раз собралась отдохнуть. Завтра ей предстоял большой день, а пока можно было немного расслабиться.

Она довольно усмехнулась и снова взглянула на свое бледное отражение, мерцающее в желтом пламени свечей.