Но если организаторы представления ждут девушек – придется поторопиться: может начаться переполох.
В дверях швейцар забрал пальто, и Аверин прошел в просторный, пышно убранный зал. Где уже вовсю веселились гости. Некоторые пришли с фамильярами, эти дивы ярко выделялись на общем фоне. На одних были модные китайские одеяния, другие ходили почти полностью обнаженными, только украшенные кусочками шелка, золота или серебра.
И на всех были поводки. Кроме нескольких официанток, работающих в нарядных юбках, но без верха.
Заиграла музыка. Занавес из тонкой полупрозрачной ткани поднялся и открыл взглядам присутствующих высокий, до самого потолка, шест.
Из-за ширмы выскользнула девушка. Сначала Аверин принял ее за Ланфэнь, но, приглядевшись, понял, что похожими у них были только одеяния и парик.
У самой девушки оказалась вполне восточная внешность, хотя вряд ли она была китаянкой, скорее буряткой или даже казашкой.
На шее ее красовалась цепь с гербом.
Она вышла на середину сцены и начала исполнять причудливый танец. Сделав несколько кругов вокруг шеста, она приблизилась к нему вплотную и заскользила по гладкой поверхности спиной, покрытой голубым шелком полупрозрачного халата.
Гости начали собираться возле сцены.
Девушка выскользнула из верхнего одеяния и оказалась в юбке и короткой шелковой безрукавке. Она снова приблизилась к шесту и на этот раз, упершись в него лопатками, обхватила ногами и поползла вверх. Добравшись примерно до середины, она крутанулась, широко расставила руки и съехала вниз. После чего скинула юбку, оставшись ниже пояса только в чем-то вроде набедренной повязки и двух нешироких полосках ткани на щиколотках.
