Верник тоже кое-что показал: крепко ухватив меня за руку, он склонился и сказал мне в лицо:
— Тебе нужен настоящий мужчина, а не жалкое подобие. Ничего, ты еще поймешь, что к чему… Дракон тебе покажет.
— Что здесь происходит?
Обернувшись, я увидела злющего Сизера с ледяными глазами. Отпустив мою руку, Верник ответил ему:
— Мы только говорим.
— Смотрите не договоритесь, — пригрозил Мариан, подходя ближе и вставая между нами; я отошла за молодого плада, напрягшегося и подобравшегося подобно зверю, готовому к атаке. — Не беспокойте эньору Бруму. У нее свадьба скоро.
Верник хмыкнул; рядом с Марианом он выглядел мельче, чем обычно, но от обоих мужчин веяло силой, и было в этом что-то животное… или драконовое? Качнув головой, будто отгоняя наваждение, я вышла из гостиной, пользуясь моментом.
Не эта ли аура дракона меня завораживает в Брадо, влечет к Мариану, пугает в Вернике? Ведь все они сильные плады… Что, если религия империи не просто способ управления? Что, если нами действительно повелевает огонь?
В ночь перед свадьбой мне не спалось. Лежа в кровати, я смотрела в потолок и не верила, что уже завтра моя жизнь изменится, я покину Колыбель туманов и освобожусь от Брадо… и стану зависима от Рензо, потому что в империи у женщин нет иного пути, кроме как быть зависимой.
— Мне страшно, — призналась я шепотом.
— Всем невестам страшно, — проговорила Нереза, которая еще не ушла к себе. Проверив еще раз, не забыла ли чего положить в сундук с приданым, большой и красивый, под старину, она присела на край кровати. — Поверьте мне, эньора, даже когда все идет гладко, девушку перед свадьбой съедает волнение. Да и жениха тоже… Это ведь самое важное событие в жизни, самое значительное, судьбоносное.
— Спасибо, Нереза, мне теперь еще страшнее…
— И я боялась, когда замуж выходила, ведь совсем девчонкой была, — вспомнила женщина, и улыбнулась воспоминаниям. — Думала, тяжко будет, муж суровым казался, немногословным. Зря… Это муженьку надо было нервничать, потому что в семье я стала главной и все делалось по-моему. Сынок мой, который на север уехал, в отца пошел, такой же податливый. Ох и крутит им жена! Вот я и осталась в Тоглуане, чтобы не жить с ними в одном доме и не ссориться, ведь мы обе с характером. Выбираюсь к ним каждое лето, с внуками поводиться. Сын все зовет к себе, но я не уеду пока: не нравится мне север, да и платят в замке хорошо, могу сыну помогать.
Служанка намеренно рассказывала так подробно, чтобы занять мои мысли, отвлечь.
—…Владетель хорошо о вас позаботился, вон какое приданое, — снова вернулась она к теме моего замужества, и указала на сундук. — А то, что Мео такие кислые, это не беда: привыкнут, подобреют, как узнают вас получше.
— Или возненавидят…"
"— Тут не угадаешь, — вздохнула Нереза. — Спите, эньора.
