Тем более что зима на носу, народ на зимнюю резину переходит, и срочная переобувка ни у кого подозрений не вызовет.
Еще был след от обуви преступника, но сличить его не с чем, и остается утешать себя тем, что у него сорок третий размер. Слабое утешение, потому что не работает пока эта примета.
Работа со свидетелями тоже толком ничего не дала. Удалось лишь установить, что у преступника вытянутое вперед лицо, выдающийся нос и маленький подбородок, и роста он вроде бы выше среднего. Но ведь видели его издалека, и не факт, что приметы эти верные. Так что фоторобот не составишь.
Результаты баллистической экспертизы тоже ни о чем не говорят. Установлено, что преступник стрелял из пистолета системы «ТТ», но ни по одному делу этот ствол никогда не проходил, а значит, ни к кому привести не мог.
Разумеется, были задействованы внештатные осведомители всех мастей и рангов, но и это не принесло результатов.
Капитан Кормильцев установил, что муж продавщицы Лиды к убийству не причастен, и в этом случае внимания достоин был только метод работы оперативника. Хоть кто-то из отдела получил мало-мальский результат при расследовании этого дела.
– Не нравится мне это убийство, очень не нравится, – рассеянно глядя в окно, сосредоточенно сказал Мухин. – Что-то здесь не так, что-то не то…
В дверь настойчиво постучали, но Потапов ничего не сказал. Обычно, если человек так уверенно стучится, то разрешения он не спрашивает. И точно, дверь резко открылась, и в кабинет вошел дежурный офицер.
– Из Промышленного звонили: там на Старопромысловской убийство. Гражданин Терехин Эдуард Валерьевич…
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев дедушка! – Мухин выразительно посмотрел на Михаила – дескать, не тот ли это подземный толчок.
Потапову ничего не оставалось, как взять под козырек и отправиться к месту преступления. С собой он прихватил своих оперов – Борю Климука и Юру Зорькина."
"У главного входа в Дом спорта на Старопромысловской улице стояли две машины патрульно-постовой службы и микроавтобус оперативно-следственной бригады, но труп находился в другом конце здания, в сумрачном коридоре, ведущем к запасному выходу. Однако пробиться к нему было непросто: в коридоре толпились бритоголовые атлеты в спортивных костюмах и с толстыми серебряными цепями на шеях.
– Расступись, братва! – добродушным тоном потребовал Юра Зорькин.
Но никто на него даже не глянул. А один парень молча, не оборачиваясь, показал ему средний палец. Такой вот фокус доморощенного факира от слова «фак».
Юра обиженно надул губы и с тоской глянул на Михаила. Казалось, он заранее извиняется за то, что ему придется сделать.
