Все это прекратилось, когда она перестала вести себя как ребенок — по крайней мере, по отношению ко мне.
У нее есть способ втиснуться в любую броню, какой бы прочной и непробиваемой она ни казалась. Она даже не использует грубую силу. Ее методы мягкие, невинные, даже нескоординированные.
Я бы хотел, чтобы это была тактика или лукавость. Я бы понял это и положил этому конец. Самая обреченная часть состоит в том, что это настоящая гребаная решимость.
В этом она похожа на Кинга. Как и он, она не остановится, пока не получит то, что хочет. Неважно, сколько раз я ее отталкиваю, она отряхивается и проскальзывает обратно."
"Если я сделаю ее невидимкой для себя, она просто включит выключатель и загорится ярче, чем раньше.
Если я проигнорирую ее, она все равно будет выделяться своим маленьким телом, яркими глазами и чертовым запахом ванили.
Прядь ее огненных волос прилипает ко лбу, почти попадая в глаза. Я протягиваю руку, чтобы убрать её, хотя мне не следовало прикасаться к ней.
Даже если сделать это значит пройти сквозь огонь и точно быть уверенным, что я сгорю.
На мгновение это не имеет значения.
Всего один момент. Одна секунда. Последствия размываются, и мой дикий инстинкт берет верх.
Когда я был моложе, то полагался на этот инстинкт, чтобы набирать клиентов, выигрывать дела и добираться до вершины. Мой инстинкт — один из моих самых ценных активов. Он не лжет и всегда видит наперед, прежде чем мой разум успевает догнать его.
Но сейчас это импульсивно, лишено обычной прохлады. Потому что, черт возьми, я не должен игнорировать последствия. Я не должен уступать тому демону, который поднимает голову из глубины моей души.
И все же я позволяю ему руководить моими действиями.
Одно касание.
Секунда.
Один…
— Вот ты где.
Я убираю руку, глубоко вдыхаю, прежде чем повернуться лицом к источнику голоса.
Аспен.
Она мой единственный друг, кроме Кингсли. Мы разделяем амбиции и личности. Все в компании называют ее моим стратегом, потому что она не боится использовать нетрадиционные методы для достижения цели.
Я должен быть благодарен за то, что она предотвратила импульсивный момент, но в моих жилах таится прямо противоположная эмоция.
Острые карие глаза Аспен скользят от меня к Гвинет, прежде чем снова коснуться меня.
— Есть ли новости на счёт Кингсли?
Я прикладываю указательный палец к губам. Меньше всего я хочу, чтобы Гвинет проснулась и снова испытала срыв. Так что я жестом показываю Аспен следовать за мной по коридору. Как только мы уходим из поля зрения и слышимости, я рассказываю ей о ситуации.
Она прислоняется к стене и скрещивает руки на своем темно-синем строгом пиджаке, с большим интересом прислушиваясь к каждой детали. Если и есть что-то, что, я уверен, всегда будет у Аспен, так это ее внимание к деталям.
