Пробежал под нею, слыша гулкое эхо своих шагов, и, выскакивая из нее, вдруг увидел перед собой связника.
Лицо парня было перекошено, больше ничего лейтенант разглядеть не успел.
— Пся крев!
Сергей рванулся в сторону, ожидая удара снизу, в живот, но из-за этого рывка, сделанного инстинктивно в целях самосохранения, удар пришелся в бок.
Лейтенант почувствовал легкий, почти безболезненный укол и какой-то несильный толчок в правый бок. В следующее же мгновение бок ожгло — бандит выдернул оттуда финку.
Падая вперед, Сергей расстегивал кобуру под мышкой. Парень уже вбегал в другую арку в противоположной части этого большого каменного О-образного дома. Вожняк хорошо видел бегущий силуэт в свете проема арки. Но было далеко — метров полтораста. Правый бок очень жгло, однако лейтенант упорно целился, лежа на животе, держа двумя руками пистолет и опираясь рукояткой о булыжную мостовую.
Когда связник уже свернул на выходе из арки, Сергей плавно нажал спуск. ТТ раскатисто громыхнул, и лейтенант увидел, как парень споткнулся, упал, но потом снова вскочил и, как-то неестественно согнувшись, выбежал из подворотни.
Вожняк выстрелил еще дважды вверх и опустил пистолет, когда к нему подбежали патрули...
— Не волнуйся, Сережа, все нормально. Действовал ты правильно. Ну, немного оплошал, вот и получил финку в бок. Чего мне тебя учить? Видишь, жизнь сама учит...
— Да я, Станислав Иванович, я... ну никак не хотел его застрелить... Ну никак не хотел. В ноги целился. Но далеко было, да и бежал он...
— Понимаю, Сережа, не волнуйся. Действовал ты правильно. А что свидетеля не осталось, то я уже привык.
Стреляешь ты метко. — Хохлов улыбнулся. — Я думаю, что теперь ты стал самым грозным для банды. Что ни выстрел — наповал...
Разговор происходил за плотно закрытыми дверями больничной палаты. Вожняк уже поправлялся. Пролежал всего несколько дней, ранение оказалось не опасным. Его спасло то резкое движение, и связник, целивший ножом под сердце, промахнулся.
Расследование осложнилось. Раненый Сергей не промахнулся. Связник, ковыляя, пробежал несколько шагов, выбежав из арки, упал и умер. Этот выстрел оборвал важную нить.
Оплошность, которую допустил Вожняк, повлекла за собой тяжелые последствия. Не поспеши он в эту подворотню, не напоролся бы на нож и связника бы не убил. Не хватило у Сергея всегдашней выдержки и осторожности. Всего-то чуть-чуть...
На другой день, к вечеру, в овраге на окраине нашли труп ксендза. Священник был убит выстрелом в спину.
Этот ход был понятен Хохлову, хотя предупредить его он не мог. После события со ксендзовским связником сам ксендз оказался «засвеченным». А Вороной соблюдал осторожность. Рубил концы.
23.
