Лидия Анатольевна: Да он умер у нас на глазах! Выпил коньяку, или что там у него было, сказал какую-то очередную пошлость и упал! Его не зарезали, не застрелили!
Фандорин: Быть может, отравили?
Лидия Анатольевна: Какая нелепость! Зачем? Кому нужно убивать жалкого, спившегося голодранца?
Фандорин: Г-голодранца? А кучер, который так неудачно вёз меня со станции, рассказывал, что Казимир Борецкий прикатил первым классом и в вагоне его сопровождал цыганский хор.
Лидия Анатольевна: Старый кутила! Он, кажется, говорил, что занял пять тысяч.
Фандорин: Да кто бы одолжил такому человеку целых пять тысяч без верных гарантий?
Лидия Анатольевна (смешавшись): Откуда же… откуда же мне знать!
Фандорин: Разумеется. Тогда позвольте о другом. Мне известно, что много лет назад между вашим мужем и Казимиром Борецким произошёл разрыв. Из-за чего?
Лидия Анатольевна: Я… Право, не помню… Это было так давно…
Фандорин: Правда ли, что ваш деверь в своё время был привлекательным мужчиной?
Лидия Анатольевна: Не в моём вкусе… Слишком вульгарен.
Фандорин: Да? У него из кармана выпала записка. (Достаёт записку, читает.) «Вот твои пять тысяч. Больше ты от меня ничего не получишь. Если не оставишь меня в покое, клянусь, я убью тебя!» Подписи нет. Почерк женский. Он вам не з-знаком? (Показывает ей записку.)
Лидия Анатольевна вскрикивает, закрывает лицо руками.
Лидия Анатольевна: Я дура! Дура! Я была не в себе! Нужно было просто отправить деньги, и всё!
Фандорин: Чем он вас шантажировал? Прежней связью?
Лидия Анатольевна: Да! Станислав чудовищно ревнив. Он когда-то отказал брату от дома, ему померещилось, будто Казимир за мной ухаживает. О, если бы он узнал, что дело не ограничилось одними ухаживаниями… С годами гордость развилась в нём до астрономических размеров. Во всяком пустяке он видит ущемление своей чести! И Казимир отлично этим воспользовался. Этот негодяй был по-своему очень даже неглуп. И ещё эта злосчастная записка! Хотела припугнуть, а вместо этого дала ему в руки ужасную улику. (Падает на колени, кричит.) Господин Фандорин, заклинаю вас! Не говорите Станиславу! Для него это будет страшным ударом. Он так презирал своего брата!
Вбегает Станислав Иосифович.
Станислав Иосифович: Лидия! Что такое? Почему ты кричишь? Почему стоишь на коленях? (Поражённый, пятится и машет рукой.) Нет! Нет! Неужели… Это ты? Ты его..? Коньяком, да? Коньяком?
Лидия Анатольевна (вскочив): Как ты… как ты можешь? Эраст Петрович, я не…"
"Фандорин (остановив её жестом, быстро): Почему вы допускаете, что ваша жена могла отравить Казимира Борецкого?
Станислав Иосифович (не слушая Фандорина): Лида, я восхищаюсь тобой!
Лидия Анатольевна: Так ты обо всём знал? Все эти годы?
Станислав Иосифович: Нет, я узнал недавно.
