С переносом границы на юг, военные соображения уступили место удобству, и столицу донских казаков перенесли в более подходящее место. Так появился Новочеркасск.
(бухарская шашка из собрания Эрмитажа)
Глава 3
«Полковник наш рожден был хватом», — как про нашего командира написано Михаилом Юрьевичем. Все замечает, везде успевает, чуть меня не расколол. Меня! У которого таких полковников перед глазами прошло видимо-невидимо. И все же я решился немного сыграть.
— Емельян Никитич, не по службе, а из чувства долга. В Калмыковской крепости с гарнизонными казачками потолковал, толмачей, с караваном прибывших, поспрашивал. Нельзя нам в степи задерживаться. Отстаем сильно по времени. Уйдет вода, высохнут колодцы — и Хиву не возьмем, и людей погубим.
Полковник не мог не заметить, что я подъезжал к прибывшим с караваном, что-то у них спрашивал. Он улыбнулся по-отечески.
— Думал в Калмыковской тебя больше девки волновали. Отрадно, что о долге и службе не забываешь ни на секунду, несмотря на молодые годы. Я вот на службе с двенадцати годков, а на войне с 16-ти. Через три года получил первого своего Егория, — не удержался от похвальбы полковник. — Значит, думаешь не пройдем бухарскую сторону?
— Если поспешить, то пройдем, — я постарался, чтобы мой ответ прозвучал как можно убедительнее.
Емельян Никитич кивнул, словно я подтвердил его собственные мысли, но сказал иное:
— Беспокоит меня тот отряд, что вы разогнали. Не похожи они на барантщиков, те от солдат скрываются, а не нападают (1). А вдруг то разведка хивинская была? Мы вот что с тобой, Петр, сделаем. Сейчас я напишу своему командиру, генерал-майору Платову, письмо. Доложу, что караван прибыл, что замечены немирные степняки, что суждение имеется — нужно поспешать. Ты это письмо доставишь в отряд. Только людей с собой возьми, хоть тех, из коих твой деташемент составили. Раз появились азиатцы, нужно ухо востро держать. И задание у тебя будет ответственное, провалить его никак нельзя, понеже повезешь не только мое, но и письма оренбургского генерал-губернатора Бахметьева к походному атаману. На словах передашь, что прибыли они с караваном. Что в них, то мне неведомо, но соображаю, что важное. И про убитых драгун перескажи. Кто они? Откуда ехали? Не подведи.
— Разрешите исполнять?
— Пополдникайте, лошадей подготовьте, а я пока тут закончу и напишу бумагу.
Я отдал честь — не ладонью козырьком, а сорвав с головы черную смушковую шапку со шлыком и слегка склонив голову, как недавно на моих глазах поступил со своей треуголкой драгунский офицер,– развернулся и отправился к лошади. Муса держал ее под уздцы и хотел было подхватить стремя, но, заметив мой останавливающий жест, не тронулся с места.
— Эх, хорунжий, Петро! — окликнул меня Нестреляев. — Продай шашку татарскую.
