Платов громко закашлял и принялся таращить глаза, намекая Орлову на мои уши.
— Не извольте волноваться, господин генерал-майор, — вдруг прорвало меня. — Я и индуса-переводчика в караване видел, и считаю возможным добраться до Хивы в этом году, если действовать стремительно, по-суворовски.
— Нет, ты только глянь, Василь Петрович, какая у нас юность пошла! Все-то они видели, все-то они знают. А мы уже старичье — выходит, на покой пора.
Орлов оторвался от бумаг и широко улыбнулся.
— Можно подумать, Матвеюшка, это не тебе было всего 20 лет, когда ты на всю Россию прогремел, победив крымцев в неравнейшем бою!
— Так то я! — подбоченился Платов и сурово на меня взглянул. — Может, ты, всезнайка, и путь на Аму-Дарью знаешь?"
"— Это которая за Аралом? — уточнил я, вызвав оторопь у обоих атаманов, и тут же их разочаровал. — Нет, не знаю.
— Вот и я не знаю, — рубанул краем ладони по столу Матвей Иванович. — А царю наврал, что у нас на Дону каждая девка знает, как туда добраться!
Он громко захохотал, грязно выругался и, схватив со стола наполненную рюмку, которую предлагал Орлову, лихо ее оприходовал. Видимо, все еще жила в нем обида за несправедливое заключение в крепость.
Василий Петрович укоризненно покачал головой, но от замечаний воздержался.
— Карту нам прислал государь император.
— Карту? — заинтересовался Платов. — А ну покажь ее, Петрович, этому умнику. Раз он про Аму-Дарью слыхал, можа, чё подскажет?
Орлов поманил меня пальцем. Развернул на столе карту Азии до Индийского океана. От Оренбурга в сторону юга шла тонкая красная линия, явно нарисованная от руки и наобум (и шла она, кстати, куда дальше Аму-Дарьи и Бухары — чуть не попалились атаманы). Меня от этой «карты» пробрало на смех, еле сдержался. По ней не то что до Индии — до Хивы не дойдешь, которая, кстати, никак не была обозначена. Стиль «на деревню дедушке». Эдак армию тут похоронить — плевое дело.
— Ну что? — теряя надежду, спросили хором атаманы. Видимо, увидели мой скепсис.
Я развел руками, воздержавшись от критики карты.
— Нужно генералов на совет звать. И этого, ну который в стеклах… Как его там?… — запнулся Орлов.
— Ученого? Из Депо который? — уточнил Платов.
— Во-во, его самого.
* * *Товарищ из депо, ожидаемо, оказался не железнодорожником, а коллежским секретарем, чиновником из серьезной организации под названием «Депо картографии» при службе генерал-квартирмейстера. Так он отрекомендовался с порога, вызывав у казачьих атаманов скорее смех, чем уважение. Ожидаемая реакция на долговязую жердь, обмотанную темным сукном форменного гражданского вицмундира без малейших средств хотя бы самозащиты. И сидел тот на нем мешковато.
