??????????????????????????
Молодая, красивая… гм, разумеется, блондинка (простая блондинка, никакая ни Альфа-целительница) — с роскошной фигурой, сияющей кожей и безупречной укладкой, спускающаяся по лестнице девушка казалась почти видением, а не живым человеком. Ей бы на обложку мужских журналов — в миг стала бы популярной.
К тому же её платье…
На лестнице было темно, поэтому я не сразу поняла, что на самом деле представляет собой её платье: тонкий бордовый шёлк до середины бёдер и черное тонкое кружево в качестве лифа, которое совсем не скрывало, а лишь подчёркивало её высокую грудь.
Несмело встав передо мной, она сначала покосилась на дворецкого, а затем, будто с его молчаливого согласия, медленно оглядела меня с ног до головы.
— Альфа добился того, чтобы его щенка вернули в стаю, — улыбнулась блондинка Винсенту. Они говорили по французски, но мне хватило словарного запаса, чтобы понять её немудреную речь. – Альфа сказал, что делать с сукой?
— Пока распоряжений не поступало, — пожал плечами дворецкий. – Проводи её в гостевые комнаты, которые ближе всего к спальне господина герцога.
— Туда, где обычно отсыпаются девочки после траха?
Винсент кивнул.
— Если он захочет иметь её в своих апартаментах, её легко будет переселить.
— А если нет, — рассмеялась девица, — то тогда у меня забот будет полный рот.
И, высунув язычок, она призывно провела им по своим пухлым губкам."
"— Не забывайся, — рявкнул дворецкий, с беспокойством оглянувшись на меня.
— Я просто хочу услужить Альфе, — рассмеялась девица, выпятив свою пятую точку. – Альфа не стал бы просто так повышать мой статус. Он хочет иметь меня рядом.
И уже на английском, девица обратилась ко мне.
—Вы так подурнели… мадам. Пойдемте, я покажу вам ваши новые комнаты, чтобы вы могли отдохнуть.
Этьен
Пока моя пара отдыхала, я «подкармливал» дочь своей силой, нашёптывая ей через живот матери ласковые словечки на родном языке.
Это тоже вскоре станет проблемой.
Моя дочь будет не просто наследницей Валуа, но и единственным прямым потомком настоящих королей Франции.
А значит, она должна расти француженкой до кончиков ногтей. Только вот Таис…
Я горько усмехнулся, понимая, что в отличие от той же Лики Рамзи, у моей пары не получится быстро адаптироваться к своему новому статусу.
Вся эта её надуманная тоска о прошлой жизни казались мне чем-то пустым и несущественным: испокон веков судьба самок решалась мужчинами: отцами, братьями, мужьями. Да и у людей жена всегда следует за своим мужем, всегда принимает его решения.
Любая жена, но только не Таис.
Я усмехнулся и тут же замер, почувствовав, что сон моей пары уже истончился — она просыпалась.
