Запрыгнув в собственную спальню, я нацепил лишь первые попавшиеся джинсы, и так и оставшись босиком, бросился в детскую, где возле детской кроватки в кресле дремала Мишель.
— Свободна, — шёпотом произнес я, выгнав няньку из детской. А сам в это время осторожно, стараясь не разбудить, вытаскивал свою дочь из её кроватки.
Беспокоясь, чтобы дочка не замёрзла, укутал её дополнительным одеялом, и с этой драгоценной ношей я отправился в лес, надеясь…
...надеясь на чудо.
Путь в сторону озера казался мне бесконечно долгим.
Я боялся, что дочка проснётся и начнёт плакать; боялся, что Таис может вообще отойти от озера … и уйти куда-нибудь к реке.
Я боялся, что всё это не сработает, и моя пара навсегда останется волчицей.
Я боялся всего на свете.
Я подошёл к Таис так близко, как только мог. Её волчица, увидев меня в человеческом облике, пригнулась и зарычала, немного странно косясь на кулёк, где в двух одеялах спала наша девочка.
— Тая, — прохрипел я, осторожно опуская дочку на землю. Закутанная в два одеяла, та по-прежнему крепко спала. – Тая, пожалуйста, вернись. Тебе надо обернуться обратно в человека. Слышишь? Жанне плохо без тебя.
Волчица рычала.
— Пожалуйста, милая…
Рык оборотницы не изменился. Она не понимала.
Моё сердце ухнуло вниз – это был провал.
— Пожалуйста, — попросил я хрипло. – Пожалуйста, Тая. Нашей дочери нужна мама. Ты знаешь, каково это расти без родителей. Не лишай нашу дочку материнских объятий…
Поймав взгляд волчицы, я, повинуясь возникшему где-то в глубине меня странному чувству, тихо добавил.
—Я отпущу тебя. Вас с Жанной.
Волк внутри меня словно сошёл с ума – он не понимал, как такое можно обещать своей паре, если она наша.
Она должна всегда должна быть с нами – со мной, подо мной, на мне… но никогда – отдельно от меня.
«Лучше так, чем если она останется одичалой», — мысленно не согласился я со своим зверем.
— Я отпущу вас, слышишь? – повторил я свой вопрос. – Будете жить в моём новом доме в горах… Там спокойно и безопасно. Я буду изредка навещать дочь – если ты мне это позволишь.
Волчица внезапно замолчала.
— Я отпущу вас, — упрямо повторил я, добавляя мыслеобразы к своим словам. – Если ты сейчас обернёшься.
Тут заплакала проснувшаяся Жанна.
И это сработало.
Не знаю, что именно заставило Таис взять волчицу под свой контроль: мои ли обещания, плач дочери – или и то, и другое вместе, но… волчица внезапно дернулась, покрылась дымкой – и уже спустя несколько секунд в лесу стояла испуганная, обнажённая Тая.
Её кожа белела в черноте ночного леса, ее глаза мерцали, а губы дрожали… то ли от холода, то ли от страха.
Опасливо глядя на меня, она подбежала к дочке.
Глава 32
Тая
Это было странно.
Сначала я будто потеряла часть своих мыслей в тумане, затем «потерялась» сама.
