Стало грустно, на глаза набежали слёзы, а дедушка продолжал:

— Однажды, за дверью, которую я вскрыл, не отказалось ни золота, ни ценных бумаг. Там была чёрная живая пустота. Она притянула меня к себе, и так я оказался здесь.

Он поднял руку и повёл ей, показывая пещеру. А потом, продолжая движение, продемонстрировал мне знак ключа, переливающийся серебром на его запястье.

— Увидел это. А потом услышал голос. Кто-то звал меня вон оттуда.

Поднял голову, и я тоже посмотрела на возвышение, откуда дедушка спустился.

— Когда я, наконец, забрался, увидел едва живого старика. Он потянулся ко мне, но, когда я коснулся его, то растаял без следа. А я в следующий миг превратился в дракона.

Я смотрела на мужчину, которого, казалось, не тронуло время, во все глаза.

— Так ты стал Мэтестелем?

— О божествах этого мира я узнал позже, — горько скривился он. — В эту пещеру мало кто может войти, но иногда оно приходит к входу.

— Оно? — непонимающе повторила я и тут же подскочила: — Солнечное божество⁈

Дедушка кивнул.

— Он послал меня убить тебя, — выпалила, схватив его за руку. Мол, смерть небесного и подземного драконов спасёт этот мир и всех его обитателей.

Он расхохотался так задорно, что напомнил папу. Когда я ещё была ребёнком, он заливался таким же смехом, заражая и меня. С улыбкой подытожила:

— Ты совершенно точно мой дедушка.

Тот вытер выступившие слёзы и осторожно высвободился:

— Зови меня Мжтестель, небесная дева. Всё, что происходило, когда я был человеком, осталось лишь в неясных воспоминаниях.

Я прикусила нижнюю губу, не желая себе такой же участи. Я хотела помнить любимых и быть с ними как можно дольше. Проблема была в том, что оба находились в разных мирах.

А небесный дракон продолжал:

— Солнечное божество хочет убить меня с помощью женщины и маленьких детей? Я действительно только что едва не умер от смеха! Какое жалкое существо!

— Жалкое? — встрепенулась я. — Разве не могущественное?

Мэтестрель прищурился:

— Почему ты так решила?

— Оно большое, — сообщила я. — Страшное и светится. А ещё в легенде говорится, что ему раньше поклонялись.

— Вот именно, — небесный дракон поднял палец. — Раньше! Этот божок до сих пор жив лишь благодаря кучке последователей. Не будь их, и он растает без следа. Разумеется, оно желает вернуть себе могущество! Чего только не предпринимало, чтобы убить хранителей этого мира, но всё напрасно.

— Хранителей?

— Меня и Драргура, — пояснил тот и коротко усмехнулся. — Но от нас не так просто избавиться. Помимо божественной сути, в нас есть драконья и человеческая. У каждой ипостаси есть сильные и слабые стороны, но одно несомненно. Мы непобедимы!

Я пристально всмотрелась в лицо сидящего передо мной человека, и поняла, что человеческая ипостась скорее самая слабая.