Это был труд Николя Лемери, «Курс химии», самое полное издание. Рядом — работы по баллистике, по гидравлике. Все не новее 1704 года, но для России это был клад, концентрат европейской научной мысли.
— Мы готовы наладить постоянный обмен сведениями, — де Торси внимательно следил за моей реакцией. — Ваши гениальные идеи, помноженные на нашу научную школу, могут создать оружие, которое заставит англичан навсегда забыть о господстве на море. Мы готовы прислать к вам своих инженеров и принять ваших у себя в Тулоне и Бресте. Подумайте, месье барон. Вместе мы станем непобедимы.
Предложение француза было заманчивым. Слишком уж заманчивым, чтобы принимать его за чистую монету. Я принял книги с подобающей случаю благодарностью, прекрасно понимая, что это лишь красивый жест, прелюдия к чему-то более серьезному. От обмена специалистами я вежливо уклонился, сославшись на то, что такие дела — государева прерогатива, и не мне их решать. Маркиз де Торси, как тертый калач, и не настаивал. Уловил, что на красивые слова я не куплюсь. Ему нужно было доказать, что его информация стоит больше, чем любые книжки, а его союз — не прихоть, а жизненная необходимость.
— Месье, то, что я вам сейчас скажу, — его голос стал тише, утратив светский лоск, — это главный козырь в пользу нашего альянса. Это сведения, за которые моя агентура заплатила кровью. Они касаются последствий вашего, без сомнения, блистательного рейда на Евле.
Я напрягся. Стрешнев, сидевший рядом, подался вперед, его старые, выцветшие глаза внимательно следили за каждым движением француза.
— Один шведский инженер, кхм… — замялся он, — не помню его имя, он попал в плен, — начал маркиз. — Его судно было перехвачено в открытом море британским военным фрегатом.
Ничего не понятно. Какой еще инженер? К чему это он?
— Но самое любопытное в другом, — де Торси сделал паузу. — Англичане не стали его топить или тащить в Лондон как пленника. Его и нескольких его лучших мастеров доставили на хорошо охраняемую верфь, где-то на островах, у побережья Шотландии. И он там не один. Вместе с ним, месье барон, в руки англичан попали и интересные документы. Включая, как донесли наши люди, и копии некоторых ваших ранних теоретических набросков, что были захвачены шведами в ходе пограничных стычек еще до вашей экспедиции.
Да чтоб тебя… Ранние наброски. Расчеты по баллистике, идеи по композитным материалам, сырые мысли о свойствах стали… Если они были в руках лучших инженеров Англии, да еще и приправленные практическим опытом шведского металлурга, то события могли развиваться очень непредсказуемо.
— Вы унизили их, месье Смирнов, — в голосе маркиза не было сочувствия, только анализ. — Вы поставили на колени их политическую элиту. И они решили ответить.
