Проникнув в ее рот, его язык принялся исследовать влажные глубины, лаская, искушая и дразня… Дрожа от желания, которое она так долго подавляла в себе, Кэтрин начала отвечать на поцелуи.

– Иди ко мне, – хрипло прошептал Хью, произнося эти слова как магическое заклинание."

"Мгновенно разозлившись на себя, Кэтрин отпрянула назад и ошеломленно посмотрела на его губы. Да что же с ней творится?! Не задумываясь о том, чем все это может кончиться, Кэтрин размахнулась и изо всех сил ударила Хью по лицу.

О'Нейл в полном изумлении воззрился на свою невесту. Потом дотронулся до своей пылающей щеки, усмехнулся и медленно двинулся к двери.

– Была ли причиной этой пощечины Фиона, мой поцелуй… или ваш страстный ответ на него? – уже с порога поддразнил красавицу Хью и вышел из комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, в нее тут же ударил многострадальный подсвечник. Уже изрядно искореженный, он в очередной раз со звоном упал на пол.

– Поднимите его и бросьте еще раз, мадам! – крикнул из коридора Хью. – Похоже, скоро мы озолотим в Дублине всех мастеров, делающих канделябры и шандалы!

– Негодяй! – тихо пробормотала Кэтрин, в ярости отворачиваясь от двери и подходя к окну. В голове у нее была полная сумятица, мысли путались…

«Конечно, жизнь с Шоном трудно было назвать счастливой, – думала Кэтрин, – однако он все же заслуживал того, чтобы оплакать его как подобает. Вдове приличествовало бы носить по нему траур хотя бы год… А три месяца – это мало, слишком мало!»

Глава 6

Кэтрин и Хью должны были пожениться в самый канун дня летнего солнцестояния. И вот теплым солнечным утром Полли и Пег принялись суетиться вокруг невесты. С охами и вздохами женщины помогли Кэтрин умыться и одеться, после чего уставились на нее с такой гордостью, словно вся она была творением их рук. Возбужденная, Мев весело прыгала вокруг матери, а та подозревала, что похожа сейчас на майское дерево[2], и чувствовала себя преглупо.

Да, нелегкий предстоит ей день…

«А за ним ведь придет ночь – самая короткая и самая чарующая ночь в году», – с кривой улыбкой подумала Кэтрин.

Этой колдовской ночью на земле властвуют злые духи, кружа людям головы и творя свои черные дела. И самый вредный бес, самый коварный демон-искуситель появится сегодня вечером в этой комнате…

Что бы ни думала о себе Кэтрин, выглядела она как роскошная летняя роза. Низкий квадратный вырез ее светло-желтого платья с длинными, ниспадающими широкими складками рукавами открывал соблазнительную ложбинку меж грудей. Прорези на юбке и рукавах позволяли увидеть шелковую нижнюю юбку и тончайшую сорочку. Сложный узор, вышитый золотой нитью и зернами жемчуга, подчеркивал глубокое декольте и прорези на платье.