Это только Ригарда никак не желает смириться с тем, что все пошло не по ее плану. Но ты-то другая. Ты можешь мыслить беспристрастно, – продолжала я свои прочувствованные уговоры. – Хочешь, я стану приезжать сюда раз в неделю? Или буду приходить в твой храм в Калпеате? Если в столице, то смогу бывать в нем намного чаще, так как живу там. А ты меня всему научишь. Мне ведь совсем не у кого было узнать что-нибудь о своих способностях. Хоть ты помоги! Ну, пожалуйста! – подпустила я слез в голос. Впрочем, сильно притворяться не пришлось, так как я уже была близка к тому, чтобы разрыдаться.
Илондра отчего-то задерживалась, и я не знала, что думать. Только Руби была рядом и не позволяла скатиться до банальной истерики.
Я говорила и говорила, убеждая стихию пойти на такое странное сотрудничество. И в какой-то момент почувствовала, что она поддалась на мои уговоры. Не могу сказать, откуда возникла эта убежденность, но я точно не сама это придумала. Скорее это было что-то типа эмоциональной волны, пришедшей из Тьмы вокруг меня.
И сразу после этого стихия перестала наступать на нас сзади, а щупальце прекратило свои попытки атаковать меня. Плотная черная масса, окружившая нас со всех сторон, отступила, позволив немного отодвинуться от рубиновой линии пентаграммы. Я, не чувствуя ног, сделал шаг вперед и внезапно осела на пол. Перенервничала. Руби тут же приникла ко мне сбоку и встревоженно лизнула в щеку, а я, чтобы успокоиться, обняла ее и прижалась, ощущая жар сильного тела.
Боги, как же все это страшно. Нет, я не боялась умереть. Почему-то поверила княгине, утверждавшей, что Тьма сможет заменить собой Свет внутри меня и слияние с ней будет полным. Я опасалась другого – потерять себя. Не это ли самое ужасное, что только может случиться с живым существом? А еще панически, до надрывного внутреннего крика, страшилась стать такой, как Ригарда, Рания, Инияра и остальные женщины княжеского рода Горгулий. Красивой бесчувственной куклой… Той, которой неинтересны чужие волнения, чувства, боль. Той, которая, не задумываясь, перешагивает через чужие жизни."
"Нет! Я не желала для себя подобной судьбы. Не хотела быть такой, как бабушка. Женщиной, которая ради высокой цели едва не убила свою родную дочь, применив к ней свои способности. Хотя, почему «едва»? Складывая вместе рассказ папы о маминой беседе с Ригардой и его же рассказ о том, как она болела потом, с тем, чего не произнесла вслух сама княгиня… Уж не знаю, что именно сотворила эта женщина. Но явно без ее участия не обошлось. Накачала маму Тьмой под завязку? Вполне могу такое допустить. А учитывая, что Анлисса была беременна ребенком от светлого мага, как следствие являющимся носителем Света, ее организм вполне мог не выдержать.
