Девчонка заявила, что вырастит сама, потому что любит свое дитя, как любила его отца.

Тогда Найяр сменил гнев на милость, приласкал ее, попросил подождать. Она горячо закивала, а юный герцог помчался к лекарю, тогда это был еще не Лаггер. Выслушав юношу, лекарь дал ему склянку с каким-то снадобьем, сказав, что это решит все проблемы младшего Грэима. Найяр вернулся к своей любовнице и силой влил ей в рот снадобье. Утром девушку нашли мертвой. Огорчился ли юноша? Больше удивился и потребовал объяснений у лекаря. Тот признался, что дал яд, ибо срок беременности был ему неизвестен.

Найяр обо всем рассказал Неилу. Брат врезал ему по лицу. Они тогда здорово повздорили. Неил хлестал наотмашь обвинениями в безответственности и неосторожности.

— Если ты не подумал раньше, когда изливался в ее лоно, то должен был найти подход и объяснить, уговорить, прийти ко мне, в конце концов, а не убивать девчонку, вина которой только в том, что влюбилась в такого мерзавца, как ты.

— Она отказалась избавиться от ублюдка! — воскликнул Найяр.

— Я уже сказал, что думаю по этому поводу, — ответил Неил и ушел, хлопнув дверью.

Найяра трясло, брат никогда так не разговаривал с ним. Никогда не бил, даже в детстве. Они всегда были друзьями. Ноги юного герцога сами привели его в пыточную, где отец вел допрос. Найяр принял в нем участи, и почувствовал, как его отпускает напряжение, когда свистнула плеть, и закричал узник. Отец удивленно смотрел на сына, который все с большим энтузиазмом и фантазией измывался над несчастным. Заметив, как Най перевел дыхание, герцог Таргарский понятливо хмыкнул и потрепал парня по волосам.

— Мне тоже помогает успокоиться, — сказал он. — От чего бесишься?

— Да, так, отец, уже спокоен, — ответил Найяр и покинул пыточную, уже держа себя в руках.

С Неилом они тогда неделю не разговаривали, и юноша частенько наведывался в пыточную после того, как брат игнорировал его тоскливые взгляды. Потом братья помирились, Найяр пообещал быть более ответственным и думать не только о себе, а привычка успокаивать нервы страданиями других осталась.

Дверь в пыточную камеру открылась, и к герцогу подошел невысокий полный тарг Финл. Он склонил голову и замер, ожидая вопросов своего господина.

— Что у нас есть интересненького? — спросил Найяр.

Тарг Финл, работавший в Тайном кабинете, и уже знавший, что имеет в виду его сиятельство, перебрал дела, которые вел кабинет и, вновь склонив голову, ответил:

— Особо интересного ничего, ваше сиятельство. Взятки, шантаж… — Найяр скривился и кивнул, чтобы благородный тарг продолжил. — Подозрение в шпионаже на Бриатарк…

— О-па, — герцог перевел заинтересованный взгляд на мужчину.