"Александра Хоукинз

Искушение герцога

Пороки сами по себе уже являются наказанием.

Эзоп

Пролог

2 октября 1806 г., замок Телклифф-Касл

— А вот и Николас! — Бабушка впилась в пришедшего острым взглядом и нетерпеливо махнула рукой, чтобы он вошел. — Заходи... посиди с нами. Ты, юный Вейнрайт, можешь остаться, если будешь сдерживаться и не станешь мешать нам беседовать.

— Благодарю вас, мадам, — машинально пробормотал Кристофер и съежился, когда бабушка Николаса и сидевшие за столом мужчины оборвали разговор и стали пристально смотреть на него. Друг беспомощно пожал плечами.

— Приношу свои извинения. Больше так не случится... мадам.

Николас Стюарт Тауэрс, герцог Хантсли, сочувственно взглянул на друга. Ему самому приходилось множество раз вот так же покорно замирать, когда бабушка своим строгим взором заставляла взрослых мужчин трепетать и склоняться перед ее волей. Неудивительно, что его двенадцатилетний приятель так боится этой высохшей старой драконессы.

По правде говоря, он и сам ее немножко побаивался.

Когда шесть лет назад лихорадка свела в могилу обоих родителей Николаса, бабушка переехала к нему в Телклифф-Касл.

Она объяснила убитому горем внуку, что теперь, когда он унаследовал герцогский титул, ему особенно необходима твердая рука, которая станет его направлять. Чего-чего, а твердости старой вдове было не занимать. К тому же бабушка теперь была его единственной родственницей, если не считать троюродных и четвероюродных братьев и сестер. Характер у бабушки был крутой, однако Николас горячо к ней привязался и ради нее был готов буквально на все.

Не сомневаясь, что Кристофер предпочтет держаться на почтительном расстоянии, Николас направился к бабушке и гостям.

По пути он заметил в уголке безутешно рыдающую девочку лет двух, не больше. Несмотря на раскрасневшиеся щеки, залитые слезами, малышка была красивенькой, с густыми светлыми кудряшками и упрямо сжатыми пухлыми губками. Легкая морщинка недоумения залегла на гладком лбу Николаса, когда он увидел, как к девочке подбежала нянюшка, обхватила ее обеими руками и стала что-то нашептывать, успокаивая.

Выбросив из головы незнакомую девочку, Николас вежливо поклонился бабушке и двум джентльменам. Слева сидел бабушкин поверенный мистер Портер, второй гость Николасу не был знаком.

— Я не знал, бабушка, что у нас нынче будут гости.

Девочка в углу от возмущения захныкала громче.

У старой герцогини дернулось левое веко, а губы плотно сжались в знак порицания, но она даже не взглянула в сторону ребенка. Само по себе это было необычно: бабушка совершенно не терпела ни нарушений этикета, ни виновных в этом девочек. Тем не менее она просто обняла Николаса за плечи и слегка подтолкнула к гостям.

— С мистером Портером ты знаком, Николас.