Ему были ведомы мысли людей, их тайные желания, а аура, которую он видел вокруг человека, выдавала и его настроение. В левой руке он держал ларец, наполненный снадобьями, травами и настойками, в нём же лежала и ложечка для причастия. Пантелеймон увидел задумчивого учёного и приблизился к нему.

- Посмотри, - сказал Пантелеймон, - сколько тем было поднято на сегодняшнем конгрессе! Тебе что-то запало в душу, легло на сердце?

Но сидевший в своём кресле академик молчал, он даже не слышал вопроса, ибо вокруг его головы и тела собрались мрачные энергии, которые нельзя было пробить даже мыслью святогЬ.

Тогда Пантелеймон-целитель с молитвой перекрестил академика, провёл рукой над его головой и вокруг его тела, чтобы тяжёлые мысли не проникли в учёного, иначе это приведёт к спазмам сосудов головного мозга, если он начнёт нервничать. Но академик был спокоен, сидел в расслабленном состоянии и думал, не открывая глаз. После действий Пантелеймона, которых, конечно же, он не видел, он вдруг почувствовал какую-то свежесть мысли, лёгкость головы и тела. Он качнулся ещё раз в своём кресле-качалке и блаженно улыбнулся.

Пантелеймон ещё раз повторил свой вопрос. Нужно отметить, что он не произносил это вслух и услышал ответ, который также шёл без участия голосовых связок. Мысли сами озвучивались, и между ними возник контакт, началась откровенная беседа без обид и упрёков: они просто рассуждали. Пантелеймон сел напротив академика, поставив свой ларец со снадобьями на журнальный столик, но свою левую руку не убрал с него. Так они и сидели.

Видишь ли, Пантелеймон, - тихо начал свою беззвучную речь академик, - я представитель классической медицины, целью которой является изучение механизмов возникновения и протекания болезней.

В этом и заключается наша сила: мы знаем, как формируется болячка, как она развивается и как затухает. Мы понимаем также, что не можем повлиять на многие болезни, чтобы остановить их процесс развития, но мы упорно ищем, считая это своим долгом перед человечеством.

Я не обвиняю тебя ни в чём, - сказал Пантелеймон, - меня удивляет узкий круг вопросов, которые ты ставишь для решения проблемы. Ваша беда в том, что все вы стали узкими специалистами, а чем уже, тем меньше видите человека.

Ты пишешь законы, устанавливаешь правила и нормы лечения, а законов гармоничного бытия не понял, не осознал. Ведь всякая болезнь - это нарушение законов гармонии, что ты о. них знаешь?

Милостивый государь, - стал возражать академик, - в вашей религии столь много говорится о законах гармонии, но люди всё равно нарушают их, они только декларируют заповеди Христовы, носят иконки с собой, вешают крестики, молятся в храмах, а результат их безнравственной жизни приходится выправлять нам -врачам.