Волчата мои!
— Можно мне? — неожиданно спросил Маркус. И когда он успел переодеться?
— Можно, но аккуратно, не раздави, — усмехнулся Кристиан, однако его, похоже, не слышали.
Огромные руки Маркуса аккуратно взяли сверток, и он нежно прижал дочь к груди, со счастливой улыбкой смотря в золотистые глазки. Потом очень довольно вдохнул её запах.
— Здравствуй, моё сокровище, моя Луна, — нежно сказал он, целуя малышку в щечку.
Мы с Кристианом удивленно переглянулись. Неужели пара?
Тут комнату огласил пищащий звук. Лена! Мы бросились к малышке. Монитор показывал, что сердце остановилось. Как же так? Нет!
— Дефибриллятор! Срочно! — закричал врач. Малышке одели кислородную маску и начали делать массаж сердца. Лена лежала с улыбкой на лице и не дышала. Казалось, она просто спала, вот только на самом деле это было не так.
Всех лишних выгнали из палаты, в том числе и нас. Прижав сына к груди, я взглянул на спящую Лену и вышел. Кругом воцарилась суета. Все бегали, кричали, что-то требовали принести. Дети почувствовали неладное и тоже стали плакать. Не сберег!
К нам подошла медсестра и забрала детей у меня и у Кристиана. Маркус отказался отдавать малышку и ушел следом за врачом. А мы остались у палаты и наблюдали через стекло, как врачи пытались вернуть нам наше солнышко.
Если она умрет, то вслед отправятся ещё две души.
Сколько мы сидим у палаты, не знаю. Мир посерел, звуки стихли. Зверь стонет в груди, как и я. Лена, так ведь нельзя. Ты обещала выжить. Ты нужна детям и нам, вернись.
Одинокая луна светила ярче обычного. Она слышала, как молились пять душ за одну очень дорогую для каждого. Они просили её вернуться и не оставлять их.
Я сидел в детской с Дерриком на руках и пытался его накормить. Имена мы выбрали давно, ещё с Леной.
— Что, не нравится? А это? — ребенок крутился и отворачивался. Мы перепробовали уже с десяток смесей, но дети отвергали всё.
Вальтер тоже отказывался есть и теперь крутился на руках Кристиана.
— Малыш, надо поесть, а то не вырастешь, — вещал ему друг. В принципе, я мог понять малышей: случайно как-то попробовал эту молочку и сам скривился.
— Берите пример с нас, мы уже закончили! — сообщил Маркус, обнимая Софью. Он вообще не спускал её с рук. Для нас она принцесса, для него — королева. Иногда приходилось буквально выгрызать собственную дочь, чтобы подержать её на руках.
Дети растут очень быстро. Несмотря на то, что прошло всего две недели, с виду им дашь минимум полтора месяца.
— Опять не подходит, — устало сказал я, стараясь укачать малыша. Можно было бы отдать их няньке, которую мы нашли, но они истерили у неё на руках и засыпали только у нас. Как и принимали еду. От кормилицы отказались сразу, как только они чуть не искусали её.
— Может, принести? — тихо спросил Маркус, укачивая свое сокровище.
